![]() |
РУБРИКИ |
Махно |
РЕКЛАМА |
|
МахноМахноПлан стр. Введение Глава I: Идейные взгляды Н. Махно и их воплощение в жизнь. 3 Глава II: Армия Махно в гражданской войне. 10 Глава III: Методические рекомендации по использованию материалов дипломной работы в преподавании истории. 27 Заключение 62 Примечания к главам 66 Список литературы 71 Введение Актуальность темы. В последнее десятилетие в нашей стране сформировалось новое методологическое и концептуальное переосмысление целого ряда исторических проблем. Это относится и к острым, дискуссионным проблемам истории Гражданской войны, которые получили новое видение, другую оценку. Процесс стены принципиальных подходов к проблемам истории Гражданской войны разрушил старые представления и стереотипы о ней и о героях войны. И если ранее противники большевиков и советской власти были представлены как контрреволюционеры, «враги народа», а поэтому, понятно, не являлись предметом специального изучения, то, сегодня, наоборот, интерес к истории красного движения в Гражданской войне сильно снизился, а интерес к белому движению возрос. Значительно расширилась портретная галерея деятелей Гражданской войны. Одним из них был Нестор Иванович Махно, жизнь и деятельность которого, практически не была предметом специального научного изучения. Поэтому мы решили, по мере возможности, восполнить этот пробел. Нестор Махно – одна из противоречивых личностей революционного движения XX века, один из руководителей борьбы крестьянских масс за землю и волю. Краеугольным камнем идейных взглядов Нестора Махно был кропоткинский анархо – коммунизм. Личность самого Махно – сложная, яркая и сильная, как и все движение, - также привлекала к себе внимание, вызывая в одних простое любопытство и недоразумение, в других - тупое негодование и бессмысленный страх, в третьих - непримиримую ненависть, а в четвертых – беззаветную любовь. Дело в том, что Махно не вписывается в привычное противостояние красного и трехцветного знамен, которое определяет в наше время ось политических симпатий. Он сражался и против красных, и против белых, и против желто- голубых, и потому политическим наследникам сил, противостоящих Махно, выгодно представить его движение принадлежащим лишь прошлому. В рядах революционного народного движения – махновщины – находились представители практически всех национальностей, вероисповеданий, политических партий, преследующих самые противоположные цели. Он воевал со всеми властями и режимами, какие только были во время Гражданской войны и иностранной военной интервенции. К сожалению, до сих пор в нашей литературе нет более или менее объективного исследования по этой проблеме. Поэтому из всего многообразия материала о Несторе Махно, мы выделяем, на наш взгляд, основные: это формирование идейных взглядов Махно и его деятельность на фронтах Гражданской войны, которые представляют особый научный интерес. Уровень научной разработки. К литературе о Махно и махновском движении следует подходить с величайшей осмотрительностью, так как эта тема побуждает браться за перо многих «повествователей», толкает всякого рода соображениями, ничего общего не имеющими ни с подлинным знанием дела, ни с живым стремлением поделиться этим знанием, беспристрастно изложить и осветить предмет, зафиксировать и предоставить в распоряжение историка точный материал. Одних заставляет хвататься за перо политический расчет: потребность оправдать и укрепить свою позицию, втоптав в грязь и оклеветав враждебное движение и его деятелей. Других поощряет – легенда, создавшаяся вокруг движения, сенсационность темы, острый интерес к ней со стороны «широкой публики». Так нагромождаются «материалы», способные внести в представление людей лишь бесконечную путаницу и отнять у него всякую возможность дойти до правды. Границы объективности советской историографии демонстрирует книга М. Кубанина «Махновщина»1. Это, пожалуй, наиболее фундаментальное исследование махновского движения. Интересный материал, который Кубанин почерпнул из труднодоступных до сих пор архивов, помогает решить немало загадок движения. Но работа Кубанина несет на себе ярко выраженную печать социального заказа – книга полна подтасовок и даже сейчас, когда многие мифы развеяны, нуждается в серьезных комментариях. В книге «Мемуары белогвардейца» Н. В. Герасименко «Батька Махно»2, представлено махновское движение как кучка бандитов. Малейшее сравнение с архивными документами доказывает, что Н. В. Герасименко не имел никакого представления о движении и писал о нем понаслышке. Есть и третья анархистская традиция в историографии махновского движения. Это, прежде всего книга «История махновского движения»3, «Воспоминания»4 Нестора Махно и других участников событий. Недостаток этой традиции очевиден – она слишком апогетична. Не марксистская историография за рубежом не очень жаловала движение своим вниманием, но все же здесь вышло несколько исследований, наиболее серьезным из которых является, видимо, книга М. Маллета « Нестор Махно в Гражданской войне в России,»5 вышедшая в Оксфорде в 1982 году. Возвращение к теме махновского движения в современной литературе характеризуется, прежде всего, стремлением «большой прессы» представить махновщину как «русский бунт, бессмысленный и беспощадный». Сам Махно выглядит здесь человеком политически неграмотным и наивным. К новейшим историографическим исследованиям о Гражданской войне следует отнести работу Г. А. Бордюгова, А. И. Ушакова, В. Ю. Чуракова «Белое дело: идеология, основы, режимы власти.»6 В этап коллективной монографии авторы сделали обзор предыдущих исследований по теме Гражданская война по трем направлениям: эмигрантское, западное, советское и прослеживают изменения в подходах и оценках Белого дела и его руководителей. Здесь же изложены характеристики новых тенденций, разрушивших привычные стереотипы в исследованиях проблем Гражданской войны и ее деятелей. К этому же типу литературы отнесем книгу В. И. Голдина «Россия в Гражданской войне. Очерки новейших историографии».7 В восьми главах своего труда А. И. Голдин подробно и конкретно анализирует основные направления исследований по истории Гражданской войны, всю существующую литературу о белом движении и ее руководителях. Определенный интерес для нашей работы представляет работа Н. Н. Рутыча.8 В ней собраны биографические данные всех высших чинов белого движения и Вооруженных сил Юга России. Махновское движение нашло отражение в общих работах по истории Гражданской войны.9 Историография советского периода, как правило, замалчивала жизнь и деятельность Махно или выдавала его как «оборотня» гражданской войны, который принес стране больше зла, чем добра. В последних о гражданской войне, на основе большого архивного материала, изложен новый взгляд на Нестора Махно и его движение. Не верной оказалась выдвинутая К. Е. Ворошиловым и ставшая стереотипом схема о « сталинском плане разгрома Деникина». Без военных действий Махно против Деникина, вряд – ли была бы победа над Деникиным.10 В исторической литературе военные операции гражданской войны изложены довольно детально и основательно. Указаны фронты, названы объекты и места сражений, вплоть для часов, в течение которых шел бой. Но здесь есть, на наш взгляд существенный недостаток – односторонность освещения, когда все боевые действия рассматриваются только с точки зрения побед и героизма либо «красных» или «белых» или армии Махно. Особенно в последнее время явно виден уклон в сторону восхваления белой армии и её генералов. Хотя признаем, что это был, действительно, сильный и серьезный противник. Сегодня в России издан так называемый Архив русской революции. Сюда вошли книги, статьи, дневники эмигрантов и бывших руководителей белого движения: А.И.Деникина11, П.Н.Врангеля12, Н.Махно13, С.Мамонтова14 и других15. Наибольшую ценность представляет книга самого Н. Махно «Воспоминания», которая позволяет взглянуть на действия Махно в оценке самого автора. Выделим избранные произведения в 16-ти томах « Белое дело»16 один том этой работы излагает проблему народного сопротивления коммунистическому режиму, где есть отдельные сюжеты действий армии Н.Махно.17 Из публицистики отметим статью М. Левина «Гражданская война в России: движущие силы и наследие»,18 В. Шишкина, В. Федюка и других.20 Особую ценность для нашей работы представляет статья, опубликованная в журнале «Дружба народов» под названием «Воспоминания и документы: Штрихи к портрету Нестора Махно».21 В «Литературной газете» опубликована обширная и содержательная статья В. Голованова «Батько Махно или «оборотень» гражданской войны»22 Изучая становление, развитие и укрепление идейных взглядов Н. Махно мы обратились к работам П. Гейдмана,23 Д. Гугонякина,24 А. Якимовича и других.25 В книгах Д.Голинкова,26 А.С.Грачева27 и других излагаются отдельные аспекты действий Махно против большевиков и Советской власти. Таким образом, гражданская война, красное и белое движение, его руководители, спустя десятилетия, видятся в новом свете, оцениваются совершенно с других, чем было ранее, позиций. На основе изучения документов, нами предпринята попытка с новых позиций исторического мышления, объективно и правдиво изложить малоисследованную тему истории гражданской войны. Актуальность и научная новизна темы, ее недостаточная разработанность определили хронологические рамки, предмет, цель и задачи исследования. Хронологические рамки работы. Мы придерживаемся принятого большинством историков мнения о времени начала и окончания гражданской войны в России. Это февраль 1917 года – конец 1920 года. В дипломной работе освещается деятельность Махно именно в этот период. Кроме того, такой подход отвечает раскрытию общей цели и конкретных задач исследования. Источник исследования. Это прежде всего документы, воспоминания, мемуары и другая литература. Ценным источником является сборник «Гражданская война в документах и воспоминаниях»28, а также «История Отечества в документах»29, «Переписка на исторические темы»30 и документальная работа Шевцукова31. В них мы находим документы, извлеченные из различного рода центральных и местных архивов: приказы командования красного и белого движения, программы белого движения, в частности, декларация Махно, письма белых генералов, стенограммы речей, особенно Л. Д. Троцкого, где он изложил позицию большевиков по отношению к Махно и его движения, доклады полевых штабов, телеграммы, воззвания, листовки, прокламации. В книге Шевцукова выделен специальный документальный раздел: «Ф. К. Миронов, Н. И. Махно, А. С, Антонов – враги казачества и крестьян». За изложением материала следует примечание, где приводятся подлинные архивные и опубликованные документы. Наиболее полно историю махновского движения отразили работы П. Аршинова и М. Маллета32. Из многочисленной мемуарной литературы выделим воспоминания самого Нестора Махно33. Здесь же отметим, что многие мемуары отличаются большим своеобразием и субъективностью. Это, на наш взгляд, требует тщательного источниковедческого их анализа и сопоставления с другими источниками. С этой целью нами изучались мемуары не только бывших царских генералов, но и командиров Красной Армии34. Достоверной документальный материал о военных руководителях периода Гражданской войны предоставляет нам альманах «Белая гвардия»35. В этом издании публикуются документы об истории гражданской войны. Уже опубликовано около 1500 документов, на 600 страниц. Альманах вернул в российскую историю, наряду с бывшими царскими генералами, и имя Нестора Махно. Альманах состоит из нескольких разделов, где публикуются статьи, дневники, воспоминания, история воинских частей, боевые действия. Достоинством альманаха является и то, что большую площадь журнал предоставляет публикации исторических портретов видных людей периода Гражданской войны. Таким образом, перечисленные источники разные по содержанию по форме написания, датированные различными периодами гражданской войны, являются как бы живыми свидетелями народной трагедии. Комплексный подход к ним, критический анализ, сопоставление и сравнительный анализ, позволяют объективно, правдиво, с позиции новой точки зрения на гражданскую войну, раскрыть подлинную историческую роль Н. Махно и его движения в период гражданской войны. Считаем, важным отказаться от ее «красно – белого» изображения, увидеть в ней борьбу различных социальных сил, мотивов, интересов. Предметом исследования данной работы является личность Нестора Махно и махновское движение, то есть отношение движения к различным враждебным силам – к контрреволюции, к большевизму и различные моменты героической борьбы махновщины с этими силами. Цель исследования. Изучить новые взгляды, суждения, оценки, выводы отечественных историков о Несторе Махно и махновском движении и дать объективное, основанное на фактах, изложение позиций и действий движения в гражданской войне, в соответствии с той ролью, которую оно играло в историческом процессе. Эта цель конкретизируется в следующих задачах: 1. Высказать свою точку зрения относительно личности Нестора Ивановича Махно. 2. Конкретно рассмотреть наиболее значимые политические взгляды и убеждения Нестора Махно. 3. Изучить причины, сущность и последствия махновского движения. 4. Определить роль и значение махновского движения в гражданской войне. 5. Обрисовать общую картину взаимодействия армии Махно с красным и белым движением. 6. Вскрыть причины поражения махновского движения и его последствия. Методологические принципы работы. Реализация задач, поставленных в дипломе, обусловила обратиться к общеметодологическим принципам историзма и объективности. Материал анализировался и излагается с позиции материалистического взгляда на историю. Структурно-функциональный анализ документов способствовал комплексному пониманию явлений гражданской войны. Системный метод позволил отразить специфику и особенности махновского движения, связанного, в основу с идейными взглядами Нестора Махно. Изучение конфликтных фактов по принципу их соотношения, с применением сравнительного анализа, с учетом сходства и различия источников. Все это позволило комплексно изучить проблему и осуществить правдивый взвешенный подход при изложении материала. Практическая значимость. Считаем, что дипломная работа в какой-то мере дополнит историю махновщины и гражданской войны, так как нами использовалась новейшая литература по проблеме, а также опубликованные, но еще не введенные в научный аппарат научные документы. Кроме того, оценка излагаемых событий дается с позиций нового видения махновщины, при этом автор не придерживается какой-либо идеологической догмы. Материала дипломной работы, полагаем, будут представлять интерес для учителей, студентов, школьников, одним словом всех кто интересуется историей махновщины и гражданской войны. Фактически материал может быть использован при проведении занятий в институте, уроков истории в школе, внеклассных мероприятий, при разработке спецкурсов, написания рефератов и дипломных работ. Апробация работы. По проблемам махновского движения были подготовлены и представлены для обсуждения доклады, рефераты и сообщения. Все они обсуждались на семинарах, на занятиях по спецкурсу, при проведении уроков и внеклассных мероприятий в школе в период педагогической практики. Кроме того, был подготовлен специальный доклад на тему: «Махно в гражданской войне», с которым выступил в этом году на научной студенческой конференции в нашем институте. По теме «Махно и махновщина» мною были выполнены курсовые работы, которые получили высокую оценку. Глава I. Идейные взгляды Н. Махно и их воплощение в жизнь. Махно Нестор Иванович – крестьянин, родившийся 27 октября 1889 года и выросший в селе Гуляй Поле Александровского уезда Екатеринославской губернии, сын бедной крестьянской семьи. На одиннадцатом месяце жизни он лишился отца, оставшись вместе с четырьмя маленькими братьями, на руках матери. Детство подростка, рано ставшего сиротой, было трудным. Вот что он писал много лет спустя: «Отец мой – бывший крепостной помещика Мабельского, жившего в одном из своих имений в деревне Шигаревой, что в семи верстах от села Гуляйполе Александровского уезда Екатеринославской губернии. Большую часть своей жизни он прослужил у того же помещика то конюхом, то воловником. Ко времени моего рождения он оставил уже службу у помещика и поступил кучером к гуляй-польскому заводчику, богатому еврею Керперу. Отца своего я не помню, так как он умер, когда мне было только 11 месяцев. Пятеро нас братьев – сирот, мал, мала меньше, остались на руках несчастной матери, не имевшей ни кола, ни двора. Смутно припоминаю свое ранее детство, лишенное обычных для ребенка игр и веселья, омраченное сильной нуждой и лишениями, в каких пребывала наша семья, пока не поднялись на ноги мальчуганы и не стали сами на себя зарабатывать. На восьмом году мать отдала меня во вторую Гуляй польскую начальную школу. Школьные премудрости давались мне легко. Учился я хорошо. Учитель меня хвалил, а мать была довольна моими успехами».1 Скоро учебу пришлось бросить и начать работать. Мальчик сполна испытал на себе тяготы эксплуатации: «Летом я нанимался к богатым хуторянам пасти овец или телят. Во время молотьбы гонял у помещиков в арбах волов, получая по 25 копеек в день». К хозяевам он рано начал испытывать чувство ненависти. И но мстил как мог. Купец Тупиков, выгнавший Нестора из своего магазина, рассказывал потом односельчанам: «Это был настоящий хорек: молчаливый, замкнутый, сумрачно смотревший на всех недобрым взглядом необыкновенно блестящих глаз. Он одинаково злобно относился как к хозяину, так и к покупателям. За три месяца его пребывания в магазине, я обломил на его спине и голове совершенно без всякой пользы около сорока деревянных аршинов».2 Большую роль в формировании бунтарской натуры подростка сыграли рассказы старых гуляйпольцев о казачьей вольнице Запорожской Сечи, о легендарных походах украинских гетманов, воспоминания о которых передавались из поколения в поколение. В 1903 году «поднявшись и немного окрепнув»3, как он выразился, Махно поступил чернорабочим на чугунолитейный завод М. Керпера. На заводе существовал любительский театральный кружок, и Нестор, желая стать артистом и «смешить зрителей», поступил на это предприятие. До шестнадцати лет он не соприкасался с политическим миром. Его революционные и социальные воззрения складывались в небольшом кругу односельчан, таких же пролетариев – крестьян, как он сам. Первая российская революция в считанные дни изменила жизнь провинциального Гуляй Поля. Энергичный и жаждущий деятельности Нестор не остался в стороне но жадно вслушивался в разговоры односельчан, которые они вели на базарах, улицах и предприятиях, впитывал без разбора и анализа диаметрально противоположные рассуждения и мнения, верил различным невероятным слухам, которые расползались по Гуляй Полю. Для усмирения беспорядков туда прибыли казаки и усиленные полицейские наряды. Были арестованы несколько социал – демократов, которые вели революционную пропаганду на селе. Вскоре в Гуляй Поле развернула деятельность группа анархистов – коммунистов «Союз бедных хлеборобов» во главе с братьями Александром и Прокопием Семенютами и Вольдемаром Антони. Действовала она с 5 сентября 1906 года по 9 июля 1908 года. По воспоминаниям Антони, члены организации читали любую литературу, где встречались слова «революция» и «социализм», смутно понимая анархизм в трактовке П. Ж. Прудона, М. А. Бакунина, П. А. Кропоткина. Главной их целью являлись экспроприации, «безмотивные» расправы с полицией и чиновниками на селе. Крестьянство ассоциировало деформированный до уровня их понимания анархизм с былой запорожской вольницей3. Махно попытался вступить в «Союз», но сначала получил отказ, так как его члены боялись, что отличавшийся непредсказуемыми действиями Махно может раскрыть организацию. Но однажды он выследил анархистов и сказал, что или вы возьмете меня с собой или убейте на месте. Экспроприаторы взяли настырного юношу «на дело». Случилось это 10 октября 1906 года. Затем Махно принял участие в налете на дом торговца Брука, у которого взяли на нужды «голодающих» 151 рубль. Почти через месяц он с товарищами в масках ворвался к владельцу завода Крперу и, угрожая оружием, отобрал 400 рублей. Махно вызвался также изготовлять бомбы, для чего перешел работать в литейный цех. Он не отличался дисциплинированностью. Владея пистолетом «бульдог», он применял его по собственному усмотрению. В конце 1906 года служащий земской больницы Михеев, приревновавший свою невесту, поведал Нестору о личной драме. Махно за небольшое вознаграждение стрелял в мнимого соперника Михеева, однако, будучи пьян, промахнулся. Дело получило огласку, и Махно арестовали за незаконное хранение оружия, но вскоре отпустили. Это был первый его арест. «Слава» о нем еще больше разнеслась по Гуляй Полю, а в полицейских протоколах появилась фамилия нового потенциального преступника. Из этой истории он не извлек уроков. Пятого октября 1907 года Нестор Махно был осужден за вооруженное нападение на стражников. В ту пору Махно был мелкой сошкой в «Союзе». По этому выдать его властям или специально подставить под удар полиции не считалось у экспроприаторов большим грехом. И когда 19 октября 1907 года они совершили вооруженное нападение на почту в Гуляйполе, убив при этом почтальона и десятского, а потом началось следствие, фамилия Махно появилась в полицейских протоколах первой, при чем как самого активного участника. Не столько ради восстановления справедливости, а чтобы не завести следствие в тупик, судебный следователь заявил: «Махно участвовать в нападение на почту не мог, так как в это время содержался в Александровской тюрьме по постановлению моему от 5 октября 1907 года»4. Полиция решила даже выпустить его из под стражи под залог и 4 июля 1908 года Нестор Махно вышел на свободу. Он сразу же уехал в Екатеринослав восстанавливать связи с членами организации. Однако дни ее были уже сочтены. Уездный исправник Караченцев видел в Махно опасного человека, которого не просто заставить свернуть с избранного пути. И 11 июля 1908 года он послал на имя екатеринославского губернатора раппорт, в котором говорилось: «Я, нахожу, что пребывание его, Махно, может повлечь за собой новые, более тяжелые преступления, не исключаю и убийства чинов полиции, почему покорно прошу разрешения Вашего Превосходительства об изменении принятой против Махно мары пресечения – замененного поручительства на личное содержание под стражей или же об аресте его до суда в порядке положения о государственной охране». В том же месяце большинство членов «Союза бедных хлеборобов» было арестовано, Прокопий Семенюта погиб, и полиция разыскивала тех, кто оставался на свободе. 26 августа на станции Гуляйполе, во время стоянки поездов, курсировавших между Александровском и Екатеринославом был арестован Махно. Суд приговаривает его к повешению, измененному затем, ввиду его несовершеннолетия был заменен бессрочной каторгой. Всю каторгу Махно отбывал в Московской центральной пересыльной тюрьме. Махно постарался использовать свое время на каторге в целях самообразования. Он изучил русскую грамматику, занимался математикой, русской литературой, историей культуры и политической экономикой. Каторга, собственно, была единственной школой, где Махно почерпнул исторические и политические знания послужившие ему огромным подспорьем в его революционной деятельности. Воспоминания о бутырских днях жизни Махно оставил Аршинов: «В обстановке каторги, - писал духовный наставник Нестора, - он ничем особенным не отличался от других, жил, как и все прочие, носил кандалы, сидел по карцерам, выходил на проверку. Единственное, что обращало на него внимание, - это его неугомонность. Он вечно был в спорах, в расспросах и бомбардировал тюрьму своими записками. Писать на политические и революционные темы у него было страстью. Кроме этого, сидя в тюрьме, он любил писать стихотворения и в этой области достиг большего успеха, чем в прозе».5 С собратьями по несчастью Нестор держался отчужденно, за что и обрел кличку «Скромный». На каторге Махно подорвал свое здоровье. Упорный, он не мог примириться с полным бесправием личности, которому подвергался каждый осужденный на каторгу, он всегда спорил с тюремным начальством и очень часто сидел за это по холодным карцерам, нажив себе, таким образом, туберкулез легких. За «недоброжелательное поведение» он в течение девяти лет, до последнего дня заключения, пробыл закованным по рукам и ногам, пока, наконец, восстанием московского пролетариата не был освобожден второго марта 1917 года наряду с остальными политическими заключенными. Как известно, после свержения царизма к политике потянулось «неслыханно громадное количество » людей; «гигантская мелкобуржуазная волна» подняла на своем гребне множество представителей различных партий. В этой ситуации Махно не остался в стороне и, выйдя из тюрьмы, тотчас отбыл в Гуляйполе. О том, что 23 марта 1917 года домой из Москвы вернулся каторжник Махно, стало известно мгновенно. В глазах односельчан он был человеком, пострадавшим за крестьянские идеалы, Махно олицетворял в их глазах борца за народное счастье. Махно устроился маляром на завод «Богатырь». Рядом с ним работали еще не стряхнувшие с себя груз деревенских традиций селяне. В Гуляйполе тогда не было сил, способных взять власть в свои руки, объединив всех трудящихся. Поэтому на первое место в новых органах власти вышли офицеры дислоцировавшегося там 8 –го Сибирского полка. В лице Махно они вскоре встретили серьезного соперника. Он сколотил из бывших экспроприаторов и рвавшейся в революцию молодежи отряд «Черная гвардия».6 Взгляды Махно и его группы анархо – коммунистов в это время еще очень расплывчаты. Сам лидер движения не получил систематического образования – не только анархистского, но и общего. Анархистскую теорию он знал в пересказах Андрея Семенюты (лидера группы анархо – коммунистов в 1906 – 1908 г.г.) и Петра Аршинова – своего товарища по каторге. Группа анархо – коммунистов находилась под общим для того времени влиянием идей П. А. Кропоткина, понимаемых крайне абстрактно и упрощенно. В прочем, слабое знание идей Кропоткина облегчило Махно самостоятельный идейный поиск и, в конечном счете, привлекло его к собственной системе взглядов. Победу Октябрьской революции Махно воспринял благосклонно, как и подавляющее большинство крестьян, интересы которых он защищал. Как раз тогда он вел борьбу со сторонниками Центральной Рады, в которой увидел серьезного соперника. В конце 1917 года он сотрудничал с небезызвестной анархисткой М. Никифоровой, которая во главе своего отряда громила местные органы власти, наводила «порядок» по своему усмотрению. Если Аршинов преподнес Махно уроки теории анархизма, то Никифорова практического воплощения их в жизнь в обстановке революции и гражданской войны. Махно принимал участие в разоружении казаков, возвращавшихся с фронта на Дон, где концентрировались силы контрреволюции под командованием атамана Коледина и именно тогда заключил союз с Советской властью. Вначале 1918 года Махно пригласил одного из командиров красных войск, сражавшихся с контрреволюцией на Юге, А. М. Беленкевича, в Гуляйполе. Рассказав о положении дел в Гуляйполе, Махно склонил его на свою сторону. Тот далее заявил, что «Гуляйполе – это маленький красный Петроград» и дал Нестору три тысячи винтовок, шесть пушек, одиннадцать вагонов патронов и снарядов.7 Прежде всего, Гуляй польских анархо – коммунистов отличал от основных анархистов крестьянский прагматизм. Выступая против самого принципа государственности, анархо – коммунисты повели упорную борьбу за власть. Им удалось создать руководимый анархистами крестьянский совет, который парализовал орган Временного правительства – Общественный комитет, захватил все его секции и фактически превратился в высший орган власти в районе – Гуляй польский Совет. Председателем комитета крестьянского совета был избран Нестор Махно. «Действуя в общественном комитете по наказу крестьянского союза, мы добились от общественного комитета сперва взятия земельного отдела под непосредственное мое руководство. Это был момент, когда при помощи крестьян из союза и самого Общественного комитета, а так же и с согласия группы анархистов коммунистов я стал фактически идейным руководителем всего Общественного комитета».8 В качестве председателя Совета, он собрал всех помещиков и собственников района, отобрал у них документы о количестве находившихся в них владений земли и инвентаря, и произвел точный учет имущества. Затем он сделал доклад – сначала на собрании волостного совета, а потом на районном съезде. В своем докладе он предложил, чтобы помещики и кулаки пользовались землей наравне с трудовым крестьянством. Районный съезд, по его предложению постановил: оставить кулакам и помещикам по трудовой норме земли, а также живого и мертвого инвентаря. Система власти анархо – коммунистов опиралась на разветвленную сеть массовых организаций, которые поддерживали политику Махно – профсоюзы, заводские комитеты, комитет батраков, сходы – собрания. Последние представляли собой своего рода постоянно действующий референдум, который позволял населению держать под контролем своих анархистских лидеров. Сходы – собрания были основой формирования Совета, который по инициативе Махно избирался по принципу делегирования. Делегаты посылались в совет от относительно компактных групп населения, что облегчало их связь с избирателями. Но как только вставал вопрос о более широкой координации общественных усилий, Махно выступил против системы делегирования. Многоступенчатому делегированию представителей нижестоящих организаций в вышестоящие органы Махно предпочитал съезды низовых Советов. Поэтому он выступил против представительства на губернском съезде только делегатов от уезда, «заявив свой протест против того, что губернский съезд не собирает непосредственно с мест крестьянских и рабочих делегатов»… Если бы на губернские съезды действительно собирались представители всех местных Советов, это сделало бы съезды громоздкими и неработоспособными.9 Рост влияния Гуляйпольского Совета в регионе ставил перед его лидерами новые задачи – пора было решать земельную проблему. Зачастившие в мае в Гуляйполе делегации окрестных и далеких сел задавали, прежде всего, один вопрос: как быть с землей? Этот вопрос перед трудовым крестьянством стоял очень остро, потому что земельные секции при Общественном комитете по указанию центра особо настаивали перед крестьянами, чтобы последние до будущего решения Учредительным собранием вопроса о земельной собственности платили арендную плату за землю помещикам по уговору с последними. Крестьяне же, наоборот, считали, что с началом революции, в которой они наполовину освободились политически, кончилось рабство и эксплуатация их труда. «Перейдем к Общественному комитету и разберемся в том, что мы, делегаты то Крестьянского союза, пользуясь авторитетностью в данном районе - сделали. Первое – это то, что, овладев функциями земельного отдела, мы постарались, чтобы продовольственный отдел тоже представил из себя отдельную единицу. А далее, когда одно время я фактически овладел всем Общественным комитетом, я и ряд других товарищей из Общественного комитета настояли, чтобы милиция была упразднена, и когда по случаю нажима из центра нам это не удалось, то провели лишение прав милиции самостоятельных арестов и обысков и этим свели ее роль на разносчиков пакетов от Общественного комитета по району. Далее, я созвал всех помещиков и кулаков и отобрал у них все бумажные сделки о приобретении ими земли в собственность. По этим документам земельный отдел произвел точный учет всему земельному богатству, каким располагали помещики и кулаки в своей праздной жизни. Организовали при совете рабочих и крестьянских депутатов комитет батраков и создали батрацкое движение против помещиков и кулаков, живущих их трудом. Установили фактический контроль батраков над помещичьими и кулацкими имениями и хуторами, подготовляя батраков к присоединению к крестьянам и совместному действию в деле экспроприации всего богатства одиночек и провозглашению его общим достоянием трудящихся. После всего этого я лично уже не интересовался Общественным комитетом как единицей, через которую в рамках существующего порядка можно было еще, что – ни будь легально сделать полезного для поддержания роста революции среди тружеников подневольной деревни»…10 В ряде мест стали проявляться попытки организовать общественную жизнь коммунально. Несмотря на враждебное отношение крестьян к казенным коммунам, во многих местах гуляйпольского района возникли крестьянские коммуны с названием «трудовая» и «свободная». Так, при селе Покровском была первая свободная покровская коммуна имени Розы Люксембург. Коммуна эта была создана местным беднейшим крестьянством. Вначале в нее входило несколько десятков человек, а потом до трехсот и более. Она была построена на безвластных началах. Со своим развитием и ростом она начала оказывать большое влияние на местное крестьянство. Коммунистическая власть пробовала, было вмешаться во внутреннюю жизнь коммуны, но не была допущена туда. Коммуна определенно назвала себя свободной, трудовой, чуждой всякой власти. В ряде других мест Гуляйпольского района так же возникли коммуны бедняков. Работа махновцев проявилась здесь лишь постольку, поскольку махновцы вообще вели в районе пропаганду свободных коммун.11 Это были действительно трудовые коммуны крестьян, выросших на труде и ценящих свое и чужое трудолюбие. Коммуны основывались на принципах товарищества и братства. Организационные работы поручались одному, двум товарищам, которые, выполнив их, трудились потом наравне с остальными членами коммуны. Однако ростки свободного коммунизма далеко не составляли всего общественно – хозяйственного строительства крестьян. Наоборот – эти ростки только пробивались. Независимо от этого, политическая обстановка требовала от крестьян общих усилий и общего напряжения в другой, смежной области. Необходимо было достигнуть единения не только в пределах того или иного села, но и в пределах целых уездов и губерний, входящих в состав освободившегося района. Необходимо было достигнуть и решения вопросов, общих для всего района. Для этого необходимо было создание соответствующих органов. И крестьяне не замедлили создать их. Районные съезды крестьян, рабочих и повстанцев стали такими органами. Этих съездов за время свободы района состоялось три. На них крестьянство успело сплотиться, осмотреться вокруг, определить стоявшие перед ним хозяйственные и политические задачи. На первом же районном съезде, проходившем 23 января 1919 года в селе Большая Михайловка, крестьяне обратили главное свое внимание на опасность петлюровщины и деникинщины.12 Второй районный съезд крестьян, рабочих и повстанцев собрался через три недели после первого; именно 12 февраля 1919 года в селе Гуляйполе. На этом съезде всесторонне был обсужден вопрос об опасности, надвигавшейся на свободный район со стороны контрреволюции Деникина. В виду этого второй съезд постановил организовать добровольную уравнительную мобилизацию по району за десять лет. «Уравнительная» в этой мобилизации означала то, что крестьяне разных сел и волостей брали на себя обязанность поддерживать армию Махно бойцами на равных приблизительно основаниях. Для общего руководства борьбой с петлюровцами и деникинцами, а также для задач внутренней общественной связи, информации и отчета, для проведения в жизнь разнообразных постановлений съездов на втором съезде был создан Районный Военно-революционный Совет крестьян, рабочих и повстанцев. В него вошли представители 32 волостей Екатеринославской и Таврической губерний и от повстанческих частей. Он охватывал всю местность свободного района, ведал, по поручению съездов, всеми делами общественно – политического и военного характера и являлся как бы высшим органом всего движения. Но он ни в не меньшей степени не был органом власти. Он получил только исполнительную функцию. Роль его – выполнять наказы и постановления съездов крестьян. В любую минуту он мог быть распущен тем же съездом, то есть прекратить свое существование. С образованием Районного Совета общественная деятельность в районе пошла интенсивнее. Во всех селах поднимались и решались вопросы, общие для всего района. Главными вопросами были: военный, продовольственный и вопрос местного самоуправления. Мы уже говорили о военных мерах, предпринятых крестьянами на втором съезде. Продовольственный вопрос в полном масштабе – для всего населения района – пока не решался. Решение его в таком объеме предполагалась на четвертом районном съезде крестьян, рабочих, повстанцев и красноармейцев, созывавшегося на 15 июня 1919 года, но объявлен советской властью вне закона. Что же касается армии Махно, то содержание ее крестьянство брало на себя. В Гуляйполе был организован центральный отдел снабжения армии, куда с разных концов доставлялись продовольствие и фураж, направляемые затем оттуда на фронт.13 В отношении органов общественного управления крестьяне и рабочие всего района держались идеи Вольных Трудовых Советов. В отличие от политических советов большевиков и прочих социалистов, вольные советы крестьян и рабочих должны были быть органами общественно - экономического самоуправления. Каждый такой совет являлся исполнителем воли местных тружеников и их организаций. Между собою советы вступали в необходимую связь, образуя высшее – в хозяйственном и территориальном отношении – органы народного самоуправления. Однако, повсеместная боевая обстановка района крайне затрудняла создание этих органов, и в своем чистом виде организация их ни разу не была доведена до конца. Махно понимал, что его главная опора – это крестьянство. Крестьянам нужна была земля, и они ее получили в августе 1917 года. Так он ликвидировал местное помещичье хозяйство еще до Октябрьской революции, и гуляй польские крестьяне всегда потом считали, что землю им дал именно Махно. Но Махно не был доволен достигнутым результатом. «Однако, несмотря на очевидное самосознание тружеников, самосознание, открывавшее им путь к полной духовной и материальной свободе, которую трудящиеся стремились обрести за какую угодно цену своей кровью, почувствовать ее в себе, под собой и вокруг себя, чтобы выявить свои социальные силы на пути к безвластному обществу, - я говорю, несмотря на весь этот могучий, сильно проявляющийся трудящимися принцип уничтожения частной собственности на землю и заводы, провозглашенный Гуляйпольским Комитетом защиты революции и подтвержденный районным съездом трудящихся, провести практически и полностью в жизни не удалось. Трудящиеся Гуляйпольского района в своем дерзании стать полными хозяевами свободы и счастья в жизни на сей раз ограничились лишь тем, что за аренду помещикам не платили денег, взяли землю в ведение земельных комитетов, а над живым и мёртвым инвентарём до весны поставили своих сторожей в лице заведующих, чтобы помещики не распродали его. Да удержали за собой контроль над производством»…14 То есть, аграрная программа движения предполагала ликвидацию собственности помещиков и кулаков «на землю и на те роскошные усадьбы, которые своим трудом не могут обслужить. Однако за помещиками и кулаками сохранялось право хозяйствования, но только своим трудом. Махно поддерживает связи с екатеринославскими анархистами, о которых он, впрочем, был невысокого мнения. «Я два месяца следил за нашими анархическими журналами и газетами и не видел в них ни тени стремления анархистов создать мощную организацию, чтобы, овладев психологией трудовых масс, выявить свои организаторские способности в развитии и защите начинающейся революции. Я видел своё, дорогое, родное движение за эти месяцы по-старому раздробленным на разного рода группировки»…15 Стереотип анархии как хаоса, свободы без границ, даже за счёт других людей, оказывает влияние анархистское движение. К нему прибивается множество людей, понимающих анархизм как дезорганизованность. Иногда это направление, не имеющее ничего общего с классическим анархизмом, начинает доминировать в движении. Объясняется это просто – вульгарный анархизм шумлив, не тратит времени на кропотливую организационную работу, зато вполне соответствует представлениям обывателя об анархии, и обыватель готов видеть именно в этом в этом течении истинное лицо анархизма. Махно писал о вульгарных анархистах: шестьдесят- семьдесят процентов товарищей, называющих себя анархистами, увлеклись по городам захватов барских особняков и ничегонеделанием среди крестьянства. Их путь – сложный путь».16 Негативное отношение к городским анархистам перекинулось у Махно на его отношение к городским анархистам перекинулось у Махно на его отношение к рабочим. Ссылаясь на опыт своего района, он любил повторять: «Главную роль в революции играли крестьяне, рабочие же в своей массе в этот момент почти все время занимали выжидательную позицию». Сам Махно был не прочь вмешаться в дела города, демонстрируя активность крестьянства. Он говорил: «Без тесного сотрудничества с крестьянством властолюбивому и заражающемуся поневоле его властолюбием пролетариату самому не построить новой свободной общественной жизни».17 Особенно резко властолюбие города и чужеродность городских классов крестьянству усилила теория диктатуры пролетариата. Махно резко выступает против тех, кто поддержал эту диктатуру: «Видимо, эти безответственные крикуны… и не думали о том, что созданием этой диктатуры они разбивают единство своего классового трудового организма на пользу не революции, а врагам ее».18 «Трудящиеся говорили: мы считаем большевиков и левых социалистов – революционеров революционерами за их активную деятельность в революции. Мы приветствуем их как стойких борцов. Но мы опасаемся их как властников, ибо они, восторжествовав за счет наших сил над буржуазией и поддержавшими ее в |
|
© 2000 |
|