РУБРИКИ

Анализ деятельности Александра Невского в период раннего средневековья Руси

   РЕКЛАМА

Главная

Зоология

Инвестиции

Информатика

Искусство и культура

Исторические личности

История

Кибернетика

Коммуникации и связь

Косметология

Криптология

Кулинария

Культурология

Логика

Логистика

Банковское дело

Безопасность жизнедеятельности

Бизнес-план

Биология

Бухучет управленчучет

Водоснабжение водоотведение

Военная кафедра

География экономическая география

Геодезия

Геология

Животные

Жилищное право

Законодательство и право

Здоровье

Земельное право

Иностранные языки лингвистика

ПОДПИСКА

Рассылка на E-mail

ПОИСК

Анализ деятельности Александра Невского в период раннего средневековья Руси

пользовалась особым почетом благодаря традиционным связям ее предков с

Новгородом. Ее дед, Мстислав Храбрый умер на новгородском княжении и был

удостоен редкой для князей чести быть погребенным в стенах Софийского

собора. необычной популярностью пользовался в Новгороде отец Ростиславы -

Мстислав Удалой. Можно думать, что у его дочери была и личная привязанность

к Новгороду. Примечательно, что в 1244 г. она умерла именно здесь, в

Новгороде, и была похоронена в соборе древнего Юрьева монастыря.”[43]

Князь Александръ уже в молодых летах, вместе с отцом, подвергся

испытаниям нестабильным характером новгородцев. “Въ 1228 году, оставленный

съ своимъ братомъ Федоромъ, съ двумя княжескими мужами, въ Новгородъ, онъ

долженъ былъ бъжать, не выдержавъ, поднявшагося въ то время междоусобiя -

явленiя обычнаго въ вольномъ Новгородъ.”[44]

“Оставляя малолетних сыновей в Новгороде, князь Ярослав Всеволдович

преследовал вполне определенную цель: отроки должны были постепенно

привыкать к сложной роли новгородских князей, чтобы достойно представлять

на берегах Волхова интересы отца, когда тот получит княжение Владимирское”.

В своих детях “видел князь продолжение себя, своего дела: “Вот наследие от

Господа: дети; награда от Него - плод чрева. Что стрелы в руке сильного, то

сыновья молодые. Блажен человек, который наполнил ими колчан свой! не

останутся они в стыде, когда будут говорить с врагами в воротах” (Псалтырь,

126, 3-5)”[45]

“Въ 1230 году юноша снова вернулся въ Новгородъ съ отцомъ и съ тъхъ

поръ, какъ кажется, долго не покидалъ Новгорода. Съ 1236 года начинается

его самобытная дъятельность. Отецъ его Ярославъ уъхалъ въ Кiевъ; Александръ

посаженъ былъ княземъ въ Великомъ Новъгородъ. “[46]

Этот ранний период жизни Александра, был назван историками

“новгородско - переяславским”. С момента вступления в личные

взаимоотношения с новгородцами князь показал себя защитником их интересов и

свобод, что несомненно послужило основополагающим моментом не только для

закрепления значимой позиции князя в Новгороде, но и для дальнейшей

политической деятельности вообще. Здесь надо отметить, что Новгород, в то

время, занимал одну из доминирующих позиций среди русских городов.

Следственно, понравиться новгородцам значило поднять свой авторитет у всего

русского народа.

Началом становления такого рода взаимоотношений можно назвать

вмешательство Александра в 1240 году в конфликт новгородцев со шведами. Тем

более, что “...если в мирное время роль князя в жизни Новгорода была весьма

скромной, то в случае опасности все взоры обращались на него”[47]. Весть о

славной победе русского воинства во главе с Великим князем вызвала на Руси

всплеск восторга и одушевления, способствовала подъему патриотических

настроений. Вместе с тем, не все были рады народной славе Александра.

“Вернувшись в Новгород победителем, Александр вскоре узнал горькую истину:

люди не прощают чужой славы. Невская победа привела к обострению его

отношений с новгородским боярством. “Отцы города” опасались усиления князя,

роста его популярности в народе. Источники умалчивают о подробностях

конфликта. Однако результат его известен: через несколько месяцев после

своей победы над шведами Александр покинул берега Волхова.”[48]

“А тъмъ временемъ на Новгородъ шли другiе такiе же враги. Нъмцы,

завоевавши Псковъ, заранъе считали уже своимъ прiобрътеннымъ достоянiемъ

Водъ, Ижору, берега Невы, Карелiю...”[49] Ситуация для Руси была тяжелой.

“Вторжение монголо - татар в Северо - Восточную Русь в 1237 - 1238 гг.,

разорение ими Южной Руси в 1239 1240 гг. подорвали военное могущество

страны. Положение усложнялось извечной враждой между Новгородом и его

“младшим братом” Псковом. Объединить их силы для борьбы с немцами было

весьма трудным делом.

Оказавшись перед лицом грозной опасности, новгородские бояре, забыв

свою спесь, обратились к великому князю Владимирскому за помощью. Ярослав

Всеволдович не хотел в столь тревожное время отпускать далеко от себя

самого надежного из своих сыновей - Александра. Поэтому он поначалу послал

в Новгород его брата - Андрея. Но задача оказалась ему явно не по плечу.

Вскоре сам новгородский архиепископ Спиридон явился к Ярославу, требуя

послать против немцев другого сына - Александра.

И вновь вступил Александр под гулкие своды новгородской Софии, где

сверху, с купола, грозно взирал на людей Вседержитель; вновь поднялся князь

на помост посреди вечевой площади, услышал с детства знакомый гомон

собравшейся толпы. Вероятно, Александр по - своему любил этих своенравных,

мужественных людей, среди которых он вырос и возмужал, среди которых прожил

он страшную зиму 1237 - 1238 гг., когда полчища Батыя стояли в какой -

нибудь сотне верст от Новгорода...”.[50]

Как известно, Александр одержал еще одну славную победу, подтвердив

свои личностные качества. Незаурядность мышления, проявившаяся в умении

быстро менять план своих дальнейших действий согласно обстановке,

чувствование русского война, выражающееся в умении, действуя сообразно

интересам каждого, не отходить от интересов задуманного дела, смелость

выбора стратегии, а так же личное мужество, служившее примером для

подражания- все это способствовало победе русского войска на Чудском озере.

Ареной дальнейших военных действий, по - прежнему, оставалась

новгородская земля. На сей раз приходилось оберегать близлежащие волости от

посягательств литовских отрядов с целью грабежа мелких городов. Хотя, из -

за их малочисленности и слабой организованности эти отряды не представляли

особой опасности. “Но оставлять безнаказанными их набеги - или, по

выражению летописца, “пакости” - он не собирался.”[51]

Александр совершил путешествии со своим братом Андреем ко двору

Великого хана, когда тот “наградил” их титулами и дал право на правление в

русских столицах, Александру - киевский “стол”, а Андрею великокняжение

Владимирское. “..., Александр не стал жить в разоренном и обезлюдевшем

Киеве и вскоре по возвращении на Русь отбыл в Новгород. Там он занялся

привычными для него заботами Северо - Западной Руси.”[52]

Дальнейший ход событий повернулся так, что князь Андрей впал в

немилость к “Несокрушимому”, и его место на Владимирском престоле перешло

Александру. Таким образом, его отношения с новгородцами перешли в ранг

“Великий князь - свободолюбивый Новгород” и будут рассмотрены в шестой

главе.

Итак, историческая ситуация сложилась таким образом, что Новгород

сыграл исключительную роль в жизни Александра Невского. С одной стороны,

можно сказать, что новгородцы воспитали князя. В свою очередь детские

впечатление, отношения новгородцев к предкам Великого князя,

сформированное здесь умение предсказать реакцию горожан на те или иные

поступки или действия, знание особенностей характера, мировоззрения и

сложившегося жизненного уклада новгородцев,- все это факторы Александр

сумел поставить на службу политическим и экономическим интересам

государства.

ГЛАВА 4

Невская битва 1240г.

Ледовое побоище 1242 г.

Ц

елью данного реферата не было подробное описание сражений, в которых

принимал участие Александр Невский. Но остановиться на двух наиболее ярких

битвах, имевших огромное значение, как в масштабах Руси, так и в карьере

Великого князя. Необходимо по крайней мере, по нашему мнению, обозначить

причины нападения немцев и шведов, а также сделать выводы о значении побед

русского оружия. Это поможет воссоздать политическую ситуацию того времени

на балканском участке границы и определить место Александра в этих

событиях.

“Вражда нъмецкаго племени съ словянскимъ принадлежитъ къ такимъ

всемiрным историческимъ явленiям, которыхъ начало недоступно изслъдованiю,

потому что оно скрывается во мракъ доисторическихъ временъ.”[53] К IX веку

давление немецких племен на славянские, оттеснение их на восток приобретает

явный характер. К XII - XIII векам немцы воссоединились с литовскими и

чудскими племенами, отделявшими славян от немцев, образовали “рыцарскiй

орденъ крестоносцевъ, раздълявшiйся на двъ вътви: орденъ Тевтонскiй или

св. Марiи и, позже его основанный въ 1202 году, орденъ Меченосцевъ... Оба

эти ордена , впослъдствiи, соединились для совокупныхъ дъйствiй.“[54] И под

новыми религиозными лозунгами двинулись на восток. Неизбежность борьбы

русских и немцев определялась еще и тем, что в свою очередь новгородцы,

владея соседними значительными просторами земли, населенными чудью,

двигались на запад, стремясь распространить среди них православие. Но это

происходило более мирным, а следовательно и более медленным путем.

Положение усугублялось еще и тем, что новгородцы помогали язычникам,

скрывавшимся от карающей руки католичества, и тем самым вызывали

недовольство папы. ”Такiя же столкновенiя явились у новгородцевъ съ

католическою Швнцiею по поводу Финляндiи, куда съ одной стороны проникали

новгородцы съ православнымъ крщенiем, а съ другой шведы съ западнымъ

католичествомъ; споръ между объими сторонами былъ также и за земное

обладанiе финляндской стараной...

Въ 1240 году нъмцы овладъли Псковом: между псковитянами нашлись

измънники; одинъ изъ нихъ Твердила Иванковичъ сталъ управлять городомъ отъ

нъмецкой руки.

Между тъмъ на Новгород ополчились шведы”[55] Воодушевленные на

славный подвиг во имя господа папой они выдвинулись отмщать поганым

язычникам, заранее уверенные в своей скорой победе. “Биргеръ прислалъ въ

Новгородъ ко князю Александру объявление войны надменное и грозное. “Если

хочешь, сопротивляйся, знай, что я уже здъсь и плъню землю твою”.

В описаниях историков говориться о том, что “у новгородцевъ война

также приняла релiгиозный характеръ.”[56] Но, возможно, первоначально

стоял вопрос о защите территории государства. Иначе, можно было бы

предположить, что православное воинство не остановилось бы на том, что бы

отбросить врага от русских границ, а возможно предприняло попытки

продвинуться дальше с целью установления, в свою очередь, православных

традиций на чужеземных территориях.

Как бы там ни было, используя мудрую тактику ведения боя, внезапность

нападения, и проявив героизм русские дружины, во главе с Александром

Ярославовичем 15-го июля 1240г. одержали победу в невском сражении.

Радостно восприняли эту весть новгородцы.

Но в результате известной ссоры с новгородской знатью Александр

покинул Новгород. Отъезд его совпал с усилением, на сей раз, немецкого

давления на Русь. Немцы захватили Псков, и продвинулись в направлении

Новгорода, завоевав пригород Лугу, Тесово, построили крепость в Копорье,

перекрыв тем самым торговые пути.

В данной ситуации новгородцы послали гонцов к Ярославу. Ярослав же

направил князя Андрея на защиту новгородских земель. Но, не захотели

горожане воевать под его знаменами. Они были уверены в непобедимом

Александре, прозванном за знаменательную победу над шведами Невским, и

владыка Спиридон лично отправился просить Ярослава прислать Александра. Так

как опасность угрожала не только Новгороду, но всей русской земле,

Александр, забыв на время о прошлых обидах, немедленно отправился очищать

новгородские земли от неприятельских шаек. Перво - наперево, князь

освободил Копорье, где велел разобрать вражескую крепость, а пленников

отправить в Новгород. Следующим был освобожден Псков, из которого также

были оправлены в Новгород немецкие наместники. Понимая, что это только

начало военных действий, и что не отдадут так просто немцы уже завоеванных

земель, Александр остался во Пскове ожидать вражеского войска. Долго ждать

не пришлось. Вскоре донеслась весть о том, что неприятель идет на него.

Ничуть не медля, князь с войском двинулся им на встречу “и у скалы ,

называемой Воронiй камень на Узмени, произошла другая битва не менъе

знаменитая Невской, извъстная в исторiи подъ названiемъ: “Ледовое побоище”.

Враги встрътились въ субботу 5 апръля при солнечномъ восходъ. Увидя

приближающихся враговъ, Александръ поднялъ руки вверхъ и громко сказалъ:

“Разсуди, Боже, споръ мой съ этимъ высокомърнымъ народомъ!” Битва была

упорная и жестокая. Съ трескомъ ломались копья. Ледъ побагровълъ отъ крови

и трескался мъстами. Многiе потонули. Потервшiе строй нъмцы бъжали; русскiе

съ торжествомъ гнались за ними семь верст до Суболичскаго берега.”[57]

“Непосредственным результатом битвы на Чудском озере стало заключение

договора между немцами и Псковом, согласно которому крестоносцы уходили из

всех захваченных ими русских волостей и возвращали всех пленных.”[58]

Эти две победы имели важное значение, как для русской истории, так и

для самого Александра. В результате первого сражения князь приобрел славу

непобедимого полководца, заступника земли русской. Древний автор “Жития”

понял значение победы войск Александра следующим образом: “С этой поры,

писал он, “нача слыти имя его по всемь странам и до моря Египетьского, и до

гор Араратьскых, и до великого Рима”.[59]

Интересны выводы Борисова. Ставя вопросы о масштабах битвы и о месте

ее среди других сражений средневековья, он говорит о том, что по -

видимому, она не принадлежала к числу крупнейших, по масштабам сражений.

“Известно, что со временем пропорции часто искажаются: одни события

вырастают в глазах потомков, становятся символами, другие, напротив,

бледнеют, как -бы уменьшаются в своем значении.

Невская битва вызвала своего рода “психологический резонанс”. Ее

реальное значение умножалось на то напряженное ожидание добрых вестей,

благих предзнаменований, которое так характерно было для страны в первые,

самые трагические десятилетия чужеземного ига”.[60] Это не трудно

заметить, если проследить, как последовательно в сказаниях, летописях,

преданиях тех лет Невсой битве приписывается чрезмерный символизм, облик

Александра ярко украшен личными достоинствами и подвигами, содержание

событий пытаются соотнести с библейскими сюжетами.

Наполненные символизмом героических подвигов, приукрашенные события

битв вспоминались впоследствии на протяжении всей истории. Особого

внимания удостаивались славные победы Александра, когда шла война со

шведами или немцами.

ГЛАВА 5

Александр Невский и русско-ордынские отношения.

П

осле неудачной поездки отца в Орду в 12 году, очередь ехать на поклон к

Великому хану настала Александру. Таким образом, в руках Александра

находилась теперь судьба Руси. От него, зависит сумеет ли он правильно

построить свои отношения с Несокрушимым? Какой путь он изберет?

Исследования историками политической обстановки того периода говорят

о том, что разоренным и погрязшим в нищете и феодальной раздробленности

русским князьям было практически не возможно собрать какое - нибудь войско,

чтобы оказать достойное сопротивление татаро - монголам. Вместе с тем, не

миновала угроза нового нашествия западного противника. В данной ситуации

Александр выступает, “как правитель обескровленной, разоренной татарами

владимирской земли.”[61]Необходимы были другие варианты решения этой

проблемы. Преимущества той или иной причины союза с монголами до сих пор не

определены однозначно. Здесь мнения расходятся. Вот некоторые из них.

Гумилев Л.Н.: ”Новое поколение русских людей, ровесников князя Александра,

быстро осознало масштабы опасности, грозящей стране с запада, и потребность

в сильном союзнике. Обрести этого союзника Руси помогла логика событий и

гений Александра.”[62]; Костомаров Н.И.: “Руси предстояла другая

историческая дорога, для русскихъ политическихъ людей - другiе идеалы.

Оставалось отдаться на великодушiе побъдителей, кланяться имъ, признать

себя ихъ рабами и тъмъ самымъ, какъ для себя такъ и для потомковъ, усвоить

рабскiя свойства. Это было тъмъ легче, что монголы, безжалостно

истреблявшiе все, что имъ сопротивлялось, были довольно великодушны и

снисходительны къ покорнымъ. Александръ, какъ передовой человъкъ своего

въка, понялъ этотъ путь и вступилъ на него.”[63]

Особое место при рассмотрении причин этого союза уделяется

родственным мотивам, значимым для самого Александра. С точки зрения Л.Н.

Гумилева, “естественное нежелание помогать убийцам отца, сделало князя

Александра Ярославовича сторонником Батыя.”[64] Гумилев рассматривает

смерть князя Ярослава, как результат отравления, совершенного матерью

Гуюка по доносу Федора Яруновича.

Внутриордынскую политику, в свою очередь, также нельзя

характеризовать однозначначно. Здесь, в верхней части военно -

иерархической лестницы власти наблюдается ожесточенная борьба за

первенство. Русские князья при ведении переговоров учитывали эти

хитросплетения внутриордынских отношений. “Скажем, владимирский князь -

Ярослав Всеволодович, брат, погибшего на Сити, Юрия, как православный,

поехал договариваться о союзе в Каракорум именно к Гуюку, намеренно минуя

Батыя.”[65]

Итак, в 1247 г. Александр, вместе со своим братом Андреем, отправился

в ставку хана. По версии Костомарова, приглашение могло звучать следующим

образом: “мнъ покорилъ Богъ многiе народы: ты-ли одинъ не хочешь покориться

державе моей? но если хочешь сохранить за собою землю свою, прiйди ко мнъ:

увидишь честь и славу царства моего”.

“Летописи не сохранили описаний приема русских князей в ханской

ставке.”[66] Однако, в распоряжении историков имеются описания ордынского

бытия. Следовательно, в общих чертах мы можем представить обстановку, в

которой проходил важный в историческом смысле прием. ”Ханъ принималъ

завоеванныхъ подручниковъ въ разрисованной войлочной палаткъ, на

вызолоченномъ возвышенiи, похожемъ на постель, съ одною изъ своихъ женъ,

окруженный своими братьями, сыновьями и сановниками; по правую руку его

сидъли мужчины, по лъвую женщины. Батый принялъ нашихъ князей ласково и

сразу понялъ, что Александръ, о которомъ уже онъ много слышалъ, выходитъ по

уму своему изъ ряду прочихъ князей.”[67] По версии Борисова, ханский прием,

напротив, мог быть в высокомерных тонах, так как князья “русского улуса”,

всецело зависели от его воли.

Поговорив с князьями, “не желая вызывать лишний раз гнев Великого

хана своей самостоятельностью, Батый не стал решать вопроса о великом

княжении Владимирском единолично.”[68]

Оседлая жизнь была не по вкусу кочевникам - монголам. Не был

исключением и сам Великий хан. Поэтому, точное место встречи Великого хана

с княжичами неизвестно. ”Уже само пребывание при дворе хана таило для

русских большую опасность. Все здесь было проникнуто тайной и явной

ненавистью одних “сильных людей” к другим.”[69] Но на сей раз все прошло

благополучно. Получив ярлык - особую ханскую грамоту, дававшую право на

княжение, Александр и Андрей подобру - поздорову были отпущены на Русь.

Примечательно, что Александр - старший из братьев получил лишь Киевский

“стол”, а Андрею досталось великое княжение Владимирское. О причине

принятия ханом такого решения можно только догадываться. Возможно он хотел

тем самым поссорить русских князей, а может быть хан видел в этом

предпочтение Александру, так как Киев, несмотря на меньшую значимость, был

старше Владимира, сообразив, что Александр будучи умнее мог быть для них

более опасен. Или же по каким - либо еще причинам. Тем более, что Александр

не усидел долго в Киеве, а вскоре отбыл в новгородские земли, как кажется,

не принимая близко к сердцу ханской обиды и не ставя во главу угла княжение

Владимирское.

Как - бы там ни было, эта поездка, вероятно, привнесла много

полезного для политика Александра. Выражаясь образно, он научился сидеть с

монголами за столом, уживаться с ними, изучил те качества характера

иноверцев, которые теперь необходимо было усвоить русичам, чтобы ужиться с

непобедимыми завоевателями. [Костомаров]. “Чрезвычайная сплоченность силъ,

безусловное повиновенiе сташимъ, совершенная безгласность отдъльной

личности и крайняя выносливость - вотъ качества, способствовавшiя монголамъ

совершать свои завоеванiя, качества совершенно противоположныя свойствамъ

тогдашнихъ русскихъ, которые, будучи готовы защищать свою свободу и умирать

за нее, еще не умъли сплотиться для этой защиты.”[70]

Вскоре сам ход событий повернулся таким образом, что не сумевший

принять чужеземных порядков Андрей вынужден был освободить престол

Владимирский, а его место занял Александр. Причины немилости Великого хана

к Андрею, и вызвавшие впоследствии нашествия карательной “Неврюевой рати”

до конца не ясны. По одной из версий, сам Александр донес Сартаку о том,

что Андрей утаивает часть собранной для татар дани. Сам Андрей вел

противоречивую политику в отношении монгол, пытаясь найти поддержку запада

для военного освобождения Руси от ига, использовав при этом вступление в

родственные связи со знаменитыми родами. Знаменателен этот период еще и

тем, что в 1251г. место Великого хана занял Менгу. И смена власти так же

могла послужить причиной новой политики монгол.

В 1252 году Александр отправился в волжскую орду, где получил

ярлык на великокняжение владимирское. Этот пост он принял из рук Сартака -

сына Батыя, с которым он подружился при первом посещении Орды.[Костомаров]

“Съ этихъ поръ Александръ, чувствуя свое старъйшинство и силу,

готовый найти поддержку въ Ордъ, поднялъ голову и иначе показал

себя...”[71]

Договор с монголами можно назвать первой дипломатической победой

Александра. Л.Н. Гумилев видит значение этого договора для русских князей в

том, что они сохранили большую свободу действий, то есть могли по своему

усмотрению решать внутренние проблемы. Вместе с тем “Александра

интересовала перспектива получения от монголов военной помощи, для

противостояния нажиму Запада и внутренней оппозиции. Именно за эту помощь

Александр Ярославич готов был платить, и платить дорого.”[72]

Но вскоре договор оказался под угрозой. “В 1256 году умер его союзник

Батый и в том же году из - за христианских симпатий был отравлен сын Батыя

Сартак.” “Верный своему принципу борьбы за интересы Отечества, Александр

Ярославович и на этот раз “положил душу за други своя”.”[73] Он отправился

в орду и договорился об уплате дани в обмен на военную помощь. [Гумилев].

Именно договор послужил поводом к бунту в Новгороде. сумев подавить бунт,

Александр сделал реальным договор с монголами. “Казалось бы, Александр

Ярославович находился на пороге второй, не менее значительной

дипломатической победы. Но в разгар подготовки совместного похода против

Ордена, в 1263 году, возвращаясь из очередной поездки в орду князь

скончался.”[74] Конечно, Гумилев, со свойственной ему претенциозностью, в

некотором смысле пытается идеализировать мотивы действий, подводя под эту

идеализацию исторические факты, “ища новые улики”, но доля правды в его

выводах есть. Особенно это касается исторического значения договоров.

Положительное или отрицательное было это значение - вопрос остается

открытым, как впрочем и вопрос о возможности без монгольского вмешательства

справиться с немцами и шведами. Тем более, что “Русь доказала свою

способность без чужой помощи остановить натиск “римлян” в битвах на Неве,

Чудском озере и под Ярославом в 1245г.”[75]

Рассмотрев множество версий и мнений можно лишь отметить крайнюю

скудность наших знаний относительно раннего периода русской истории.

Бедность источников делает любые обобщающие построения в этой области

преимущественно предметом веры. [Борисов]

Н.С. Борисов корректно высказывается о том, что: “Что касается

Александра Невского, то он в своем стремлении наладить мирные отношения с

Ордой не был ни предателем интересов Руси, ни ее “добрым гением”,

“спасителем”. Князь действовал, так как подсказывал ему здравый смысл.

Опытный политик суздальско - новгородской школы, он умел видеть грань между

возможным и невозможным. Подчиняясь обстоятельствам, лавируя среди них, он

шел по пути наименьшего зла. Он был, прежде всего, хорошим хозяином и более

всего заботился о благополучии своей земли.” Остановимся пока и мы на этой

очке зрения.

ГЛАВА 6

Александр Невский - князь Владимирский.

Рассмотрев Владимирский период княжения Александра Невского, можно

заметить, что характерные черты политики правления князя остаются

неизменными. А весь политический сценарий можно сравнить с хорошо

продуманной шахматной партией.

В 1250 году после длительной поездки в Орду Андрей и Александр

вернулись во Владимир. Еще возвращаясь домой князья, вероятно, размышляли

над коварным решением ордынского правителя: “в руках Александра власть над

Русью - Новгородом и Киевом, не считая наследственно удержанных Переяславля

и Дмитрова, и, следовательно, Андрей ему подчинен. Но Новгород фактически

зависит от Владимиро-Суздальской земли, а потому и Александр - вассал

Андрея... Завязался заколдованный узел, который предстояло разрубить, -

весь вопрос чем: татарской саблей, русским мечем или, может быть, мечем

святого Петра?”[76]

“Андрей тотчас отобрал бразды правления у безропотного Святослава

Всеволодовича. Но Александр не торопился покинуть старый город. Он чего -

то выжидал.

И вот в летописи под тем же годом появляется запись: “Приеха

митрополит Кирилл на Суздальскую землю”. Итак, печатник-канцлер галицко-

волынского князя, побывав в Никее, вернулся митрополитом не в Галич, не в

Киев, а во Владимир. не зря ждал его Александр. Это был первый успех далеко

рассчитанной политики князя.

На следующий год митрополит вместе с ним и ростовским епископом

Кириллом II отправились в Новгород.”[77]

Следующий ход в политической игре с татаро-монголами был сделан

Андреем. Решив пойти по пути военного решения конфликта с ордынцами, он

объединяет свои силы с братом Ярославом и вступает в союз с галицко-

волынским Даниилом Романовичем, ставшим ему в скором времени тестем.

“Когда Батый добился преобладающего влияния при каракорумском

дворе,... Александр понял, что настал нужный момент. Тогда он решился: “Иде

Олександр, князь новгородьскый Ярославич в Татары и отпустиша его Батый с

честью великою, давше ему старейшинство во всей братьи его.

Александр Ярославович стал великим князем всей Руси. Он в дружбе с

митрополией, ему доверяют Сарай и Каракорум и вероятно, Никею. В Новгороде

его наместник сын Василий.”[78]

Чувствуя поддержку в Орде Александр начал показывать свой характер, и

особенно это проявилось в отношениях с Новгородом. Хотя, по началу, все

было спокойно пока “в 1254 г. вспыхнул конфликт между Александром и его

младшим братом Ярославом. О причинах ссоры летописи не сообщают. Тверской

князь с боярами бежал в новгородские земли. Поначалу, он обосновался в

Ладоге, затем перебрался во Псков. В следующем году новгородцы изгнали

сидевшего на княжении сына Александра - отрока Василия, а на его место

приняли Ярослава.

События приобретали весьма опасный для Александра оборот. Признание в

Новгороде было для него не только вопросом пристижа. Оно давало и весьма

ощутимые материальные блага. Помимо содержания, которое получал князь от

новгородского правительства, он имел здесь и иные статьи дохода: судебные

пошлины, всякого рода дары и подношения от бояр. Наконец, князь через своих

доверенных лиц, вероятно принимал участие в торговле на Балтике и в

различных лесных промыслах на новгородском Севере.

Потеряв новгородский “стол”, Александр лишился бы и значительной

части своих доходов. А между тем именно деньги - как в чистом виде

(“серебро”), так и в виде пушнины или иных ценимых в орде товаров - решали

судьбу князя в ханской ставке. Хан, его жена и дети, его приближенные

требовали от русского князя щедрых подарков. Скупость здесь была

губительна: ярлык на княжение получал лишь тот, кто мог щедро заплатить за

него.

Все это и заставило Александра, узнав о новгородской “измене”,

немедленно взяться за меч. Как всегда он действовал стремительно и

напористо.”[79]

В результате предпринятых мер Александр вновь приобрел признание

новгородцами его власти. Его брат не решившись вступить с ним в бой, бежал.

Новгород сдался без боя.

Следующей проблемной ситуацией во взаимоотношениях с новгородцами

стала перепись проводимая по указу Великого хана монгольскими чиновниками,

которую вольнолюбивые обитатели Новгорода не хотели признать, считая сей

акт ущемлением своих свобод и попранием своего достоинства. Во многом такая

ситуация была обусловлена объективными причинами. “Здесь не испытали

татарского погрома, не видели воочию страшной лавины с воем несущейся

вперед ордынской конницы...

В лето 1257 пришла в Новгород весть из Руси злая, что хотят татары

тамги и десятины от Новгорода. И волновались люди все лето. А зимою

новгородцы убили Михалка - посадника. Если бы, кто сделал другому добро, то

добро бы и было, а кто копает под другим яму, сам в нее ввалится.

В ту же зиму приехали послы татарские с Александром и начали послы

просить десятины и тамги. И не согласились на то новгородцы, но дали дары

для царя Батыя и отпустили послов с миром”.

Понимая, что строптивость новгородцев может вызвать ханский гнев и

новое нашествие на Русь, Александр в 1258г. вновь отправился в Орду....

Александр знал, что на сей раз именно он - как великий князь

Владимирский - непременно должен заставить новгородцев смириться с

переписью. В то же время князь не хотел доводить дело до вооруженного

столкновения с новгородцами, проливать русскую кровь. Да и мог ли он

навести татарскую рать на Новгород - город, с которым связана была вся его

жизнь?

Задача, стоявшая перед Александром как полководцем и политиком, была

крайне сложной: гордые новгородцы поклялись скорее умереть, чем признать

над собой власть “поганых”. Казалось, ничто не может подорвать их

решимость. Однако князь хорошо знал этих людей - столь же храбрых, сколь

легкомысленных, впечатлительных. Скорые на слово, новгородцы были по

крестьянски не торопливы на дело. К тому же их решимость сражаться отнюдь

не была единодушной. “Вятшие люди” - бояре, купцы, зажиточные ремесленники

- хотя и не решались открыто призвать к благоразумию, но в душе готовы были

откупиться от татар.

В начавшейся бескровной или, выражаясь современным языком,

“психологической” войне с новгородцами Александр решил прибегнуть к

средству, которое, точнее всего было бы определить в данном случае, как

хитрость. В Новгород был послан некий Михайло Пинешинич - новгородец,

преданный Александру. Он уверил земляков, будто на них уже послано

татарское войско. Оно стоит во владимирской земле и в любой момент готов

двинуться на Новгород.

Это известие произвело на новгородцев очень сильное впечатление.

Перед лицом страшной опасности они дрогнули, вновь обрели здравый смысл и

согласились принять татарских “численников”.” [80]

Пользуясь благоприятной ситуацией, Александр поспешил закрепить свое

влияние в Новгороде, привезя с собой, помимо ханских чиновников, верных ему

князей и бояр, явившихся в сопровождении дружин.

В данной ситуации, можно посочувствовать тем, “кто готов был положить

голову за честь “Господина Великого Новгорода”. Тем более, что новгородские

бояре переложили основную тяжесть выплаты на плечи “меньших”.

Но вернемся к моменту начала Великокняжения Александра. Не успел

Александр, после долгого похода в чужие земли достигнуть Владимирских

ворот, как направил разгневанный хан рать неврюеву для усмирения непокорных

братьев Ярослава и Андрея. По версии В. Пашута неврюева рать могла быть

направлена для поддержки Александра, как помощь в установлении его статуса

Великого князя.

Что делал Александр в гостях у Батыя? Почему он пошел против своих

братьев? Каковы были мотивы его поступков? Можно ли в данной ситуации его

оправдывать или осуждать? Выступив в роли Великого князя, как он ладил с

Баярами? Пытался ли договориться с братьями? Как сложатся отношения с

Западными соседями? Получить достоверный ответ хотя бы на один из этих

вопросов было бы крайне любопытно.

“Неврюева рать всей тяжестью обрушилась на простой народ: татары

“рассунушася по земли” и “людей бещисла поведоша, да конь и скота и, много

зла створише, отидоша”. Массовыми кровопролитиями Орда старалась еще более

обессилить завоеванную Русь.”[81]

“В эту трудную пору “прибыл от татар великий князь Александр в город

Владимир, и встретили его крестами у Золотых ворот митрополит, и все

иегумены, и горожане и посадили его княжить на столе отца его Ярослава, и

была великая радость в городе Владимире и во всей Суздальской земле”.

Спору нет, стол крупнейшего княжества занял достойный и опытный

государственный деятель.

“Князь бо не туне меч носит”, он глава княжества. Теперь в его руках

управление, суд, законодательство, войско. Свои права и обязанности он

знает. Но ему и шагу не ступить без думы - совета, его дружиной знати -

бояр, богатых горожан и духовенства.”[82] Взойдя на княжеский стол

Александр назначил угодных ему наместников земель - посадников, воевод и

тысяцких, ведавших войском, тиунов - управлявших судом, казной, имуществом,

которые “кормились” на этих должностях. Княжеские доходы складывались из

прямых налогов и повинностей и из косвенных - пошлин.”[83]

Вооруженному опытом княжеского правления, Александру не составляло

большого труда наладить экономико - хозяйственные функции городов. В этом

ему способствовала гибкость в политике, умение идти на компромиссы,

устанавливать новые законы и правила, изменяя привычный порядок бытия. “Как

и в Псковской земле, Александр твердо и умело правил в Суздальщене: “По

пленении же Неврюеве князь великий Олександр церкви воздвигну; грады

испольни, люди распуженыа собра в домы своя”. Разбежавшихся крестьян и

горожан он привлекал, хотя бы временными, податными льготами, а

строительство храмов - признак внимания князя к городу и занятие для

бедноты. Чем больше храмов, тем известней и богаче город. Тем праведнее и

признаннее князь.”[84]

Гораздо труднее обстояло дело с урегулированием внешнеполитической

обстановки. Свободолюбивую внутреннюю политику русских городов надо было

согласовать с необходимой для выживания покорностью н внешнеполитической

арене. Это была нелегкая задача. Тем более, что многие князья, включая

братьев самого Александра не желали покоряться “поганым”. “...Столкновение

Александра с братьями не миновало Новгород и Пскова. Это стало ясно, когда

тверской князь Ярослав Ярославичч предпринял отчаянную попытку поднять

против власти Александра обе боярские республики. Это ему удалось без

труда. Боярство и прежде скрипя сердце ладило с Александром и не ожидало

лучшего теперь, когда он явился в Новгород в качестве Великого князя.”[85]

Подавив, описанную ранее, смуту новгородцев, инициатором которой был

его брат Ярослав, “...осуществил Александр то, чего при иных условиях

добивался его дед: личный и недолговечный суверенитет разных русских

(суздальских, черниговских, смоленских и других) князей в Новгороде

сменился отныне государственным суверенитетом владимирского князя. Тот из

князей, кто всходил на владимирский престол и утверждался на нем Ордой,

становился и князем в Новгороде. Политика Александра открывала путь к

упрочнению суздальской власти во всей Северной Руси. Это был прямой

результат решающего шага Александра в ордынской политике.”[86]

Уладив дела восточные, принялся Александр за неспокойные северные и

западные рубежи Руси. Но на сей раз он избрал путь переговоров, заключая

прочные договоры со всеми соседями.

“Александр начал переговоры с Норвегией. Это было проще: с ней войн у

Руси не было...

Александр добился своего. Отношения с Норвегией поставлены им на

прочную основу государственных соглашений.

Это несомненный успех княжеской политики в Северной Европе.

Заключенное Александром соглашение легло в основу окончательного русско-

норвежского договора 1327 года.”[87]

Но не везде можно было обойтись мирными соглашениями. “Еще

продолжались переговоры с Норвегией, когда в 1253 году Орден предпринял

новый набег на Псков и рыцари пожгли его посад. Александр тотчас отправил

новгородско-псковско-карельские силы на реку Нарву. Рыцари были разбиты и

отступили.”[88]

Воспользовавшись разладом между Орденом и немецкими городами, “после

долгих, как всегда переговоров русские подписали с немцами мир на своих

условиях...

На Севере, где все еще не было мира со Швецией, дела складывались

хуже.

Окрыленные захватом Финляндии, зная, что Новгороду грозит татарское

иго. шведы рискнули еще не одним русским походом. На этот раз они

заручились поддержкой Дании...”[89] Но планам не суждено было

реализоваться.

“Александр обо всем происходящем узнал от новгородских послов,

которые прибыли во Владимир за войском, а сами “разослаша по своей воласти,

такоже копяще полкы”. Шведские и датские рыцари не ожидали таких действий

и, узнав о них, поспешно отступили - “побегоша за море”.

Александр еще не терял надежды сохранить южную Финляндию. Зимой 1256

года в Новгород с полками из Владимира пришел князь, а с ним и митрополит

Кирилл...

...Перейдя по льду Финский залив, русские опустошили шведские

владения...

Насильственно крещенные и угнетаемые финны в большом числе

присоединились к русским. Но финны были ослаблены, и русскому войску негде

было закрепиться. Александр понял, что Финляндия утрачена, и все же он мог

считать поход оправданным: Швеция должна понять, что татаро-монгольское

нашествие не угасило заинтересованности Руси в делах Северной Европы. Он

смотрел в будущее.

Сыновья и внуки продолжили его политику. Русско-датские отношения

были упорядочены при Андрее, сыне Александра, а Ореховецкий договор 1323

года, заключенный его внуком Юрием Даниловичем, надолго закрепил мирные

отношения Руси со Швецией.”[90]

“Вскоре после Неврюевой рати Александр узнал, что его соперники -

литовский великий князь Миндовг и Даниил Романович приняли от папы

Инокентия IV королевские короны. Это сулило и Литве и Руси новые тяжелые

испытания.

Наступление на Русь было предпринято литовским князем Миндовгом...

Из Новгорода Александру сообщили, что литовцы с полчанами подступили

к Смоленску и взяли “на щит” лежащий южнее городок Войщину... Осенью

пришли еще вести - о нападении литовцев на Торжок,... В то время князь

Александр, едва подавив первые выступления Новгорода и Пскова против

предстоящей переписи, находился с монгольскими переписчиками во Владимире.

От ханов Орды не ускользнули эти набеги литовцев, и вскоре зимой ее

рати вторглись в Литву...

В этом походе большого татарского войска старого воеводы Бурундая

было велено участвовать и галицинско-волынским князьям. Орда решила

расколоть союз Даниила и Миндовга... волынско-литовский противоордынский

союз рухнул...

Галицко-Волынскую Русь включили в орбиту татаро-монгольского

властвования...

Все шло к тому, что теперь Литва будет искать соглашения с Русью...

Вот в это трудное для Литвы время Миндовг и отправил свое посольство

к Александру...

Был заключен мирный и союзный договор, направленный против Ливонского

ордена...

По договору 1262 года Александр добился восстановления своих прав в

Полоцкой земле... Договор предусматривал совместный большой поход против

Ливонского ордена, которому грозил полный разгром. Русские шли на Днепр,

литовцы - на Венден.”[91]

Союз был не долгим и походу несуждено было состоятся. Но этим актом,

впервые было выражено “взаимное тяготение русских и литовцев к взаимному

сближению ради защиты своей независимости от Ордена и его союзников.”[92]

Важным деянием Александра во времена Великокняжения владимирского

можно назвать договорную грамоту 1262г. названную “Доконьчанье”.

““Докончанье” - догов о мире после успешного похода на Днепра.

Это договор о возобновлении торговли: “новгородцам торговать в

Новгороде без препятствий и всему латинскому народу по старому миру”.

Новым договором, заключенным после русско-литовского похода в Ливоню,

Александр добился своего - дипломатического урегулирования торговых

отношений вдоль западной границы...

“Докончанье” было одобрено вечем уже после смерти Александра... и

оказалось очень долговечным.”[93]

В противовес торговому миру, Запад не оставлял надежды толкнуть Орду

против мусульманского и православного миров. Преследуя эту цель,

французский король Людовик IX направил в Золотую Орду новое посольство,

пытаясь уговорить хана принять католичество. Очередной раз пришлось

продемонстрировать Александру утонченную технику своей политики. Угрозу

удалось предотвратить.

“Как часто бывает в жизни, положительный исход для Руси одного дела

повлек за собой непредвиденные заботы и беды: поход Берке понудил

Александра ехать в Сарай.”[94] “Тот готовился к войне с иранским ханом

Хулагу и решил, коль скоро непокорна Русь, пустить в дело и русских”[95]

“Свой долг Александр исполнил. В летописях нет сообщений об угоне

русских полков в татарское войско. Сбор “выхода” перешел в руки русских

князей.”[96]

Рассмотренный нами владиро-суздальский период правления Александра

Невского, еще раз подтвердил мнение о том что князь “оказался достойным

сыном своего отечества”. Именно в это время он проявил себя как искусный

политик. Заручившись поддержкой на Востоке, Александр решил укрепить

западные позиции Руси. Многочисленные и разнообразные договоры, поездки,

военные вылазки дружины,- все это способствовало возвышению статуса Руси,

учету ее интересов в политике государств Европы. Вместе с тем можно

заметить , что наиболее интересные, отношения Руси и Литвы этого периода,

рассмотрены в литературных источниках недостаточно. Следовательно трудно

здесь проследить роль Великого князя в той мере , в которой она

действительно имела место.

ГЛАВА 7

Значение деятельности Александра Невского в период раннего средневековья

Руси.

М

ожет ли один человек повлиять на ход истории? Оправдана ли жестокость? Не

напрасно ли принесена в жертву свобода? Верно ли выбран путь православия

на Руси? Трудно через столько лет размышлять над этими вопросами. Осуждать

или оправдывать те или иные действия. Но значения событий того времени, и

роли в этих событиях Александра, несомненно велико.

Можно отметить, что в целом эпоха была насыщена политическими

событиями большого значения. И этот стремительный ход событий, смена

обстановки, не позволяют однозначно определить мотивы и причины поступков.

Этим отчасти объясняется субъективизм и расхождение точек зрения на одни и

те же факты историков. Бесспорно то, что данные исторические события были

первопричиной, зарождения новых стереотипов поведения и особенностей

“русского характера”. Александр выступает, как пособник новых идей. Именно

ему принадлежит существенная роль в формировании новых черт русского

менталитета. Что же именно было сделано? Он путешествовал, анализировал,

сравнивал, вел переговоры, вводил новые житейские правила и государственные

законы.

Первое - это договор с монголами. С одной стороны - защита от

западных агрессоров, с другой порабощение на 300 лет. С точки зрения

Гумилева: этот союз положил начало формированию новых этнических традиций в

отношениях с народами Евразии. Целью союза была защита общего Отечества,

“понимал ли он сам глубокое значение сделанного им шага - неизвестно, да и

не столь важно”, ибо “в соборном мнении потомков его выбор получил высшее

одобрение.” Волей или не волей, на этот счет возникают сомнения. В

этническом смысле это действительно верно. Но вот для защиты ли общего

Отечества? А что же не поддерживающие его современники? Выходит, были

настолько глупее, или они менее патриотичны. Ведь неисключено, что это

одобрение, выражалось лишь в попытке задним числом найти поддержку

выбранному государственному курсу, а вместе с тем и оправдание войн и

внутренних противоречий. Здесь возможна игра на чувстве патриотизма.

Впрочем, существует и противоположная оценка действий князя: “На период

пребывания Александра на великом княжении Владимирском приходится

упорядочение системы монгольского владычества над Русью (перепись 1257

-1259 гг.) Исходя из этого факта, нередко изображают Александра чуть ли не

главным виновником установления ига, задушевным другом Батыя и Сартака.

Так, по мнению современного американского историка, Д.Феннела, книга

которого издана в нашей стране, получение Александром Великого княжения

“знаменовало... начало новой эпохи подчинения Руси татарскому

государству... Так называемое, татарское иго началось не столько во время

нашествия Батыя на Русь, сколько с того момента, как Александр предал

своих братьев””[97] Точки зрения историков, как мы видим, диаметрально

противоположны. Почему? Безусловно, их определяет субъективная позиция

авторов, которая, в свою очередь зависит от культурно-исторической и

религиозной специфики данного общества в данный исторический период. Как

мне кажется не стоит, столь однозначно рассматривать события минувших лет,

особенно, если подтверждение историческими источниками затруднено?

Представленные точки зрения - крайние подходы к рассмотрению вопроса. Но

скорее, всего в каждой из них есть доля истины.

Практически все значимые события того периода так или иначе связаны с

религией и отстаиванием идей христианства. Утверждение церкви имело, как

позитивный, так негативный смысл, так или иначе влияло на политику и

экономику страны. Историками отмечено, что: “Процесс христианизации Руси -

весьма длительный период, несводимый к единичному акту.”[98] Причиной

этого было нежелание населения страны в ежечасье расстаться с языческими

традициями предков. Ко времени правления Александра новые церковные порядки

не имели еще твердой почвы под ногами. Церковь была полна решимости

наделить все победы, свершенные во имя защиты ее интересов, высокими

мотивами. Это мы видим в описаниях современниками событий Невской битвы и

Ледового побоища. Здесь некоторые факты преувеличены, превозносится фигура

Александра, его роль в этих событиях.

Учитывая терпимость монголов к альтернативным верованиям, церковь

благосклонно смотрела и на союз с “погаными”, оправдывая его тем, что иго

чужеземцев - это кара Всевышнего за земные грехи, и надо смириться и пройти

через эти страдания, во искуплении грехов, как только Русь очистится - гнет

татар закончится.

Когда анализируешь влияние церкви, напрашивается вывод о своего рода

договоре князя с церковью: возвеличивание и поддержка в обмен на защиту

интересов.

Лишь вольнолюбивые новгородцы время от времени противостояли Великому

князю. И по всей вероятности ,за это он их не мог не уважать и считался с

их мнением. И все же, интересы государства стояли выше его личных чувств и

желаний. Об этом свидетельствуют, жестокость и ухищрения, на которые шел

Александр в выборе тактики отношений с непокорным народом вставшего в

разрез с общими интересами (восстание против численников, “отречение”

верхушки новгородских бояр от тягот ордынской дани в “пользу“ людей

“меньших”, да и боевые действия проводимые против Новгорода). Не мог не

видеть князь тревог и тягот народа, но интересы всего государства были

важнее. Возможно здесь работало правило выделенное Карамзиным:

“...Добродетели государя, противные силе, безопасности, спокойствию

Государства не суть добродетели”[99]. Не в состоянии отказаться от

поддержки союзников бояр, закрывал зачастую глаза Александр и на

нарастающие социальную несправедливость и неравенство. Впрочем, “и по

самому своему положению Александр, конечно, был ближе к Новгородской

знати, “вятшим”, нежели к “меньшим”. Он, вероятно, не представлял мир

иначе, как разделенным на “больших” и “меньших”, богатых и бедных. Таким

создал мир Всевышний. И могут ли люди усомниться в мудрости его

замысла?”[100]

Такого рода стереотипов в поведении русских князей, да и русичей было

в то время не мало. Причиной этому была традиция, “старина”. Люди постоянно

оглядывались назад и сопоставляли свои достижения с трудами своих предков.

Вероятно, и сам Александр осознавал и оценивал себя через биографию своего

отца.”[101]

“Оглядывая весь круг деяний невского героя, легко заметить: он

удивительно схож с послужным списком его отца. Во всех своих делах и

походах Александр не был первопроходцем; он шел буквально “след в след” за

отцом, повторив его судьбу даже в деталях. Однако, его победы выглядят

несравненно ярче не только из - за перемены исторического фона (они словно

вспышки во мраке всеобщего отчаяния!), но и благодаря его молодости, блеску

личного мужества и какой - то особой веселой дерзости.”[102]

Следующий отличительный момент деятельности русских князей -

неукротимое стремление к власти. Александр ощутил на себе правила жестокой

игры после смерти своего отца. “Хочет он этого или нет, но ему предстоит

тяжелая борьба за власть. Его соперниками станут не только младшие братья

отца - Святослав, Иван, но и собственные братья - Андрей, Михаил, Ярослав,

Константин, Василий, Даниил. Так уж издавна повелось в княжеских семьях:

властолюбие неизменно торжествует над братолюбием, желание занять лучший

богатейший “стол” оказывается сильнее страха “впасть в грех”, и тем навлечь

на себя гнев Божий, о котором так часто говорили призывающие к миру

проповедники.”[103] Впрочем, в то время Русь уже знала примеры качественно

другого поведения - принятие монашества. “Такие люди на Руси пользовались

особым авторитетом. Эта традиция находила отражение в духовно-нравственных

изысканиях передовых русских людей в более позднее время. В основе

подобных, на первый взгляд, необъяснимых поступков лежало стремление

пострадать за народ, несший все тяготы жизни и тяжелого труда, а страдая,

тем самым искупить свою вину, грехи, снять тяжесть с души, обретя

посредством физических и духовных страданий нравственную чистоту и царство

небесное. Люди уходили от мирской жизни, мирских свобод в поисках

внутренней свободы, отгораживаясь от внутренней суеты одиночеством,

сознательно отказываясь от жизненных благ, ибо только одиночество создает

условия для подлинного служения богу. “Неженатый заботится о Господнем, как

угодить Господу; а женатый заботится о мирском, как угодить жене”, - учил

апостол Петр.”[104] Александр уважал таких людей, но этот путь был не для

него.

В последние дни своей беспокойной жизни, когда часы его были сочтены

“Александр захотел принять великую схиму - самый полный вид монашеского

пострижения. Разумеется, постриг умирающего, да еще в высшую монашескую

степень! - противоречило самой идеи иночества. Однако для Александра было

сделано исключение. Позднее следуя его примеру многие русские князья перед

кончиной принимали схиму. Это стало своего рода обычаем.”[105]

Изменились и методы борьбы за власть. “...борьба приняла невиданно

жестокий, низменный характер. И если раньше главным средством решения

княжеских споров было сражение “в чистом поле”, то теперь все чаще

применялось новое, страшное оружие - донос Батыю или самому Великому хану

на своего недруга.”[106]

Договор с Батыем способствовал слиянию этносов, а следовательно и

слиянию характерных черт монгольского и русского народов.

Прижизненные заслуги - далеко не все, чем славен образ Великого

князя. “Князю Александру суждено было обрести вторую, посмертную жизнь.

Его имя стало символом боевой доблести. Окружавший князя ореол святости,

созданный митрополитом Кириллом, позволял ждать от Невского и небесного

заступничества. Там, где люди истово просили чуда,- оно непременно

случалось. Князь - святой вставал из гробницы и ободрял соотечественников

накануне Куликовской битвы и во время страшного набега крымских татар в

1571 г. В 1547 г. он был включен в число святых, память которых отмечалась

во всех без исключения храмах русской церкви.

Особенно часто вспоминали об Александре Невском тогда, когда шла

война со шведами или немцами...

Почти утратив реальные черты, Александр превратился в своего рода

историко-патриотическую икону. Историков, робко пытавшихся напомнить о

здравом смысле, никто не желал слушать. Однако любая крайность с

неизбежностью порождает другую, противоположную крайность. Создавая

кумиров, люди со временем испытывают острую потребность их разрушать. По

мере преодоления доверчивого идолопоклонства, как формы усвоения

исторических знаний, все чаще будут появляться желающие “развенчать”

Александра Невского. Что ж, каждый волен по-своему понимать то, о чем

умалчивают источники...

И все же не следует забывать, что в истории нашей страны существуют

как бы два Александра Невских: умерший поздней осенью 1263 г. в Городце-на-

Волге усталый, измученный болезнью человек - и отброшенная им в будущее

огромная тень. Человек этот был, конечно, не безгрешным, но при этом и

отнюдь не худшим сыном своего жестокого века. Завершая рассказ о нем, нам

хотелось бы предложить читателю три положения, в истинности которых едва ли

можно усомниться:

. это был полководец, успехи которого стали результатом соединения

богатого военного опыта, накопленного его предками, с выдающимися

личными бойцовскими качествами;

. это был далекий от сентиментальности политический деятель

средневекового типа;

. это был правитель, в тяжелейшее время обеспечивший своей стране

десять лет мирной жизни.”[107]

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Гумилев Л.Н. Поиски вымышленного царства: (Легенда о “Государствек

пресвитера Иоанна”).- М.: Наука, 1970.

Дегтярев А.Я. Заступник Отечества.- Л.: Худож. лит., 1990.

Ипатьевская летопись//Полное собрание русских летописей.- М.: Изд-во вост.

лит., 1962.- Т.2.

Карамзин Н.М. Предания веков: Сказания, легенды, рассказы из “Истории

государства Российского”/ Сост. и вступ. ст. Г.П.Макогоненко; Коммент.

Г.П.Макогоненко и М.В. Иванова.- М.: Правда, 1988.

Каргалов В.В. Полководцы X - XVI вв.-М.: ДОСААФ, 1989.

Летопись по лаврентьевскому списку: Повесть временных лет//Полное собрание

русских летописей.- М., 1962.

Ледовое побоище 1242г.//Тр. комплекс. экспедиции по уточнению места

Ледового побоища Под ред. Г.Н.Караева.- М.:Наука, 1966.

Лурье Я. С. Обобщение летописи XIV-XV вв./ Отв. ред. Д.С.Лихачев.- Наука ,

1976.

Насонов А.Н. История русского летописания XI - начала XVIII вв.: Очерки и

исслед./ Отв. ред. Б.А. Рыбаков.- М.:Наука, 1969.

Пашуто В.Т. Александр Невский. М., “Молодая гвардия”, 1974.

Соловьев С.М. История России с древнейших времен: Т. 3.-М,: 19 88., с. 146-

155.

Феннел Д. Кризис средневековой Руси, 1200 - 1304: Пер. с англ./ Вступ. ст.

и общ. ред. А.Л. Хорошкевича и А.И.Плигузова.- М.: Прогресс, 1989.

Шаскольский И.П. Борьба Руси против крестоносной агрессии на берегах

Балтики в XII - XIII вв./ Под ред. А.Г. Манькова.- Л.:Наука, 1978.

Шахматов А.А. Обозрение русских летописных сводов XIV - XVI вв./Отв. ред.

А.С. Орлов и Б.Д. греков.- М.; Л.: Изд-во Акад. наук СССР, 1938.

Аветисян С.А., Синегубов С.Н., Тепер Е.М. История отечества в лицах. М.:

Росс. нац. библиотека, 1993.

Гумилев Л.Н. От Руси до России: Очерки этнической истории. - Спб: Юна,

1992.

Борисов Н.С. Русские полководцы XIII - XVI веков: Кн. для учащихся ст.

классов.- М.: Просвещение, 1993.

Хрестоматия по древнерусской литературе: Житие Александра Невского/ Сост.

М.Е. Федорова, Т.А. Сумникова. - 3-е изд., испр. и доп. - М.:Высш.шк.,

1985.

Гумилев Л.Н. Древняя Русь и великая степь. - М. Мысль, 1989.

История СССР с древнейших времен до наших дней в 12 Т., Т2.,-М; Наука 1966

Дегтярев А. Невская битва. -Л.: Детская литература, 1991.

Лютых А.А., Скобелкин О.В., Тонких В.А., ИСТОРИЯ РОССИИ (курс лекций) -

Воронеж: Центрально - Черноземное кн. изд-во, кооп. “Информатор”, 1993 г.

-----------------------

[1] Костомаров Н.И. РУССКАЯ ИСТОРИЯ в жизнеописаниях ее главнейших деятелей

- М: Книга, 1990., стр.153.

[2] Костомаров Н.И. РУССКАЯ ИСТОРИЯ в жизнеописаниях ее главнейших деятелей

- М: Книга, 1990., стр.154.

[3] Костомаров Н.И. РУССКАЯ ИСТОРИЯ в жизнеописаниях ее главнейших деятелей

- М: Книга, 1990., стр.158.

[4] Костомаров Н.И. РУССКАЯ ИСТОРИЯ в жизнеописаниях ее главнейших деятелей

- М: Книга, 1990., стр.159.

[5]Гумилев Л.Н. От Руси до России: Очерки этнической истории. - Спб: Юна,

1992., стр. 116

[6] Гумилев Л.Н. От Руси до России: Очерки этнической истории. - Спб: Юна,

1992., стр.116

[7] Гумилев Л.Н. Древняя Русь и великая степь. - М. Мысль, 1989.

[8] Гумилев Л.Н. Древняя Русь и великая степь. - М. Мысль, 1989.

[9] Гумилев Л.Н. Древняя Русь и великая степь. - М. Мысль, 1989.

[10] Гумилев Л.Н. Древняя Русь и великая степь. - М. Мысль, 1989.

[11] Аветисян С.А., Синегубов С.Н., Тепер Е.М. История отечества в лицах.

М.: Росс. нац. библиотека, 1993. стр.33

[12]

[13] Лютых А.А., Скобелкин О.В., Тонких В.А. ИСТОРИЯ РОССИИ (курс лекций)

- Воронеж: Центрально - Черноземное кн. изд-во, кооп. “Информатор”, 1993 г.

[14] История СССР с древнейших времен до наших дней в 12 Т., Т2.,-М; Наука

1966

[15] Фромм Э. Бегство от свободы: Пер с англ./ Общ. ред. и послесл. П.С.

Гуревича. - М.: Прогресс, 1989. стр.43 -44.

[16]Лютых А.А., Скобелкин О.В., Тонких В.А. , ИСТОРИЯ РОССИИ (курс лекций)

- Воронеж: Центрально - Черноземное кн. изд-во, кооп. “Информатор”, 1993 г.

[17] Чаадаев П.Я. Статьи и письма /Сост., вступ. статья и коммент. Б.Н.

Тарасова. - 2-е изд., доп. - М.: Современник, 1989., с.12

[18] Чаадаев П.Я. Статьи и письма /Сост., вступ. статья и коммент. Б.Н.

Тарасова. - 2-е изд., доп. - М.: Современник, 1989., с.12

[19] Чаадаев П.Я. Статьи и письма /Сост., вступ. статья и коммент. Б.Н.

Тарасова. - 2-е изд., доп. - М.: Современник, 1989., с.13

[20] Чаадаев П.Я. Статьи и письма /Сост., вступ. статья и коммент. Б.Н.

Тарасова. - 2-е изд., доп. - М.: Современник, 1989., с.14

[21] Пашуто В.Т. Александр Невский. М., “Молодая гвардия”, 1974., с.39.

[22] Борисов Н.С. Русские полководцы XIII - XVI веков: Кн. для учащихся ст.

классов.- М.: Просвещение, 1993.

[23] Борисов Н.С. Русские полководцы XIII - XVI веков: Кн. для учащихся ст.

классов.- М.: Просвещение, 1993., с.7

[24] Борисов Н.С. Русские полководцы XIII - XVI веков: Кн. для учащихся ст.

классов.- М.: Просвещение, 1993., с.7

[25] Борисов Н.С. Русские полководцы XIII - XVI веков: Кн. для учащихся ст.

классов.- М.: Просвещение, 1993., с.8 - 9.

[26] Дегтярев А. Невская битва. -Л.: Детская литература, 1991., с.13

[27] Пашуто В.Т. Александр Невский. М., “Молодая гвардия”, 1974., с.11-12.

[28] Дегтярев А. Невская битва. -Л.: Детская литература, 1991., с.13

[29] Борисов Н.С. Русские полководцы XIII - XVI веков: Кн. для учащихся ст.

классов.- М.: Просвещение, 1993., с.9.

[30] Пашуто В.Т. Александр Невский. М., “Молодая гвардия”, 1974., с.15-16.

[31] Дегтярев А. Невская битва. -Л.: Детская литература, 1991., с.17

[32] Пашуто В.Т. Александр Невский. М., “Молодая гвардия”, 1974., с.32-33.

[33] Пашуто В.Т. Александр Невский. М., “Молодая гвардия”, 1974., с.35.

[34] Пашуто В.Т. Александр Невский. М., “Молодая гвардия”, 1974., с.19.

[35] Борисов Н.С. Русские полководцы XIII - XVI веков: Кн. для учащихся ст.

классов.- М.: Просвещение, 1993., с.10.

[36] Пашуто В.Т. Александр Невский. М., “Молодая гвардия”, 1974., с.80.

[37] Лютых А.А., Скобелкин О.В., Тонких В.А. ИСТОРИЯ РОССИИ (курс лекций)

- Воронеж: Центрально - Черноземное кн. изд-во, кооп. “Информатор”, 1993

г.,с.51.

[38] Пашуто В.Т. Александр Невский. М., “Молодая гвардия”, 1974., с.22.

[39] Пашуто В.Т. Александр Невский. М., “Молодая гвардия”, 1974., с.22.

[40] Пашуто В.Т. Александр Невский. М., “Молодая гвардия”, 1974., с.25

[41] Костомаров Н.И. РУССКАЯ ИСТОРИЯ в жизнеописаниях ее главнейших

деятелей - М: Книга, 1990., стр.151.

[42] Борисов Н.С. Русские полководцы XIII - XVI веков: Кн. для учащихся ст.

классов.- М.: Просвещение, 1993., с.10 - 11.

[43] Борисов Н.С. Русские полководцы XIII - XVI веков: Кн. для учащихся ст.

классов.- М.: Просвещение, 1993., с.10.

[44] Костомаров Н.И. РУССКАЯ ИСТОРИЯ в жизнеописаниях ее главнейших

деятелей - М: Книга, 1990., стр.153.

[45] Борисов Н.С. Русские полководцы XIII - XVI веков: Кн. для учащихся ст.

классов.- М.: Просвещение, 1993., с.10-14

[46] Костомаров Н.И. РУССКАЯ ИСТОРИЯ в жизнеописаниях ее главнейших

деятелей - М: Книга, 1990., стр.154.

[47] Борисов Н.С. Русские полководцы XIII - XVI веков: Кн. для учащихся ст.

классов.- М.: Просвещение, 1993., с.16.

[48] Борисов Н.С. Русские полководцы XIII - XVI веков: Кн. для учащихся ст.

классов.- М.: Просвещение, 1993., с.19.

[49] Костомаров Н.И. РУССКАЯ ИСТОРИЯ в жизнеописаниях ее главнейших

деятелей - М: Книга, 1990., стр.157.

[50] Борисов Н.С. Русские полководцы XIII - XVI веков: Кн. для учащихся ст.

классов.- М.: Просвещение, 1993., с.21.

[51] Борисов Н.С. Русские полководцы XIII - XVI веков: Кн. для учащихся ст.

классов.- М.: Просвещение, 1993., с.25.

[52] Борисов Н.С. Русские полководцы XIII - XVI веков: Кн. для учащихся ст.

классов.- М.: Просвещение, 1993., с.29.

[53] Костомаров Н.И. РУССКАЯ ИСТОРИЯ в жизнеописаниях ее главнейших

деятелей - М: Книга, 1990., стр.154.

[54] Костомаров Н.И. РУССКАЯ ИСТОРИЯ в жизнеописаниях ее главнейших

деятелей - М: Книга, 1990., стр.154.

[55] Костомаров Н.И. РУССКАЯ ИСТОРИЯ в жизнеописаниях ее главнейших

деятелей - М: Книга, 1990., стр.156

[56] Костомаров Н.И. РУССКАЯ ИСТОРИЯ в жизнеописаниях ее главнейших

деятелей - М: Книга, 1990., стр.156

[57] Костомаров Н.И. РУССКАЯ ИСТОРИЯ в жизнеописаниях ее главнейших

деятелей - М: Книга, 1990., стр.158

[58] Борисов Н.С. Русские полководцы XIII - XVI веков: Кн. для учащихся ст.

классов.- М.: Просвещение, 1993., с.24.

[59] Пашуто В.Т. Александр Невский. М., “Молодая гвардия”, 1974., с.82.

[60] Борисов Н.С. Русские полководцы XIII - XVI веков: Кн. для учащихся ст.

классов.- М.: Просвещение, 1993., с.19.

[61]Борисов Н.С. Русские полководцы XIII - XVI веков: Кн. для учащихся ст.

классов.- М.: Просвещение, 1993., с.24.

[62] Гумилев Л.Н. От Руси до России: Очерки этнической истории. - Спб: Юна,

1992., стр. 111.

[63] Костомаров Н.И. РУССКАЯ ИСТОРИЯ в жизнеописаниях ее главнейших

деятелей - М: Книга, 1990., стр.159

[64] Гумилев Л.Н. От Руси до России: Очерки этнической истории. - Спб: Юна,

1992., стр. 115-116.

[65] Гумилев Л.Н. От Руси до России: Очерки этнической истории. - Спб: Юна,

1992., стр. 115.

[66] Борисов Н.С. Русские полководцы XIII - XVI веков: Кн. для учащихся ст.

классов.- М.: Просвещение, 1993., с.25.

[67] Костомаров Н.И. РУССКАЯ ИСТОРИЯ в жизнеописаниях ее главнейших

деятелей - М: Книга, 1990., стр.160.

[68] Борисов Н.С. Русские полководцы XIII - XVI веков: Кн. для учащихся ст.

классов.- М.: Просвещение, 1993., с.27.

[69] Борисов Н.С. Русские полководцы XIII - XVI веков: Кн. для учащихся ст.

классов.- М.: Просвещение, 1993., с.27.

[70] Костомаров Н.И. РУССКАЯ ИСТОРИЯ в жизнеописаниях ее главнейших

деятелей - М: Книга, 1990., стр.162

[71] Костомаров Н.И. РУССКАЯ ИСТОРИЯ в жизнеописаниях ее главнейших

деятелей - М: Книга, 1990., стр.162

[72] Гумилев Л.Н. От Руси до России: Очерки этнической истории. - Спб: Юна,

1992., стр. 120.

[73] Гумилев Л.Н. От Руси до России: Очерки этнической истории. - Спб: Юна,

1992., стр. 120.

[74] Гумилев Л.Н. От Руси до России: Очерки этнической истории. - Спб: Юна,

1992., стр. 121.

[75] Борисов Н.С. Русские полководцы XIII - XVI веков: Кн. для учащихся ст.

классов.- М.: Просвещение, 1993., с.33.

[76] Пашуто В.Т. Александр Невский. М., “Молодая гвардия”, 1974., с.108.

[77] Пашуто В.Т. Александр Невский. М., “Молодая гвардия”, 1974., с.109.

[78] Пашуто В.Т. Александр Невский. М., “Молодая гвардия”, 1974., с.113.

[79] Борисов Н.С. Русские полководцы XIII - XVI веков: Кн. для учащихся ст.

классов.- М.: Просвещение, 1993., с.34.

[80] Борисов Н.С. Русские полководцы XIII - XVI веков: Кн. для учащихся ст.

классов.- М.: Просвещение, 1993., с.39.

[81] Пашуто В.Т. Александр Невский. М., “Молодая гвардия”, 1974., с.113-

114.

[82] Пашуто В.Т. Александр Невский. М., “Молодая гвардия”, 1974., с.114.

[83] Пашуто В.Т. Александр Невский. М., “Молодая гвардия”, 1974., с.114.

[84] Пашуто В.Т. Александр Невский. М., “Молодая гвардия”, 1974., с.116.

[85] Пашуто В.Т. Александр Невский. М., “Молодая гвардия”, 1974., с.116.

[86] Пашуто В.Т. Александр Невский. М., “Молодая гвардия”, 1974., с.119.

[87] Пашуто В.Т. Александр Невский. М., “Молодая гвардия”, 1974., с.123.

[88] Пашуто В.Т. Александр Невский. М., “Молодая гвардия”, 1974., с.124.

[89] Пашуто В.Т. Александр Невский. М., “Молодая гвардия”, 1974., с.124.

[90] Пашуто В.Т. Александр Невский. М., “Молодая гвардия”, 1974., с.125-

126.

[91] Пашуто В.Т. Александр Невский. М., “Молодая гвардия”, 1974., с.133-

138.

[92] Пашуто В.Т. Александр Невский. М., “Молодая гвардия”, 1974., с.139.

[93] Пашуто В.Т. Александр Невский. М., “Молодая гвардия”, 1974., с.147-

149.

[94] Пашуто В.Т. Александр Невский. М., “Молодая гвардия”, 1974., с.152.

[95] Пашуто В.Т. Александр Невский. М., “Молодая гвардия”, 1974., с.150.

[96] Пашуто В.Т. Александр Невский. М., “Молодая гвардия”, 1974., с.152.

[97] Борисов Н.С. Русские полководцы XIII - XVI веков: Кн. для учащихся ст.

классов.- М.: Просвещение, 1993., с.32.

[98] Лютых А.А., Скобелкин О.В., Тонких В.А. ИСТОРИЯ РОССИИ (курс лекций)

- Воронеж: Центрально - Черноземное кн. изд-во, кооп. “Информатор”, 1993 г.

[99] Борисов Н.С. Русские полководцы XIII - XVI веков: Кн. для учащихся ст.

классов.- М.: Просвещение, 1993., с.41

[100] Борисов Н.С. Русские полководцы XIII - XVI веков: Кн. для учащихся

ст. классов.- М.: Просвещение, 1993., с.41

[101] Борисов Н.С. Русские полководцы XIII - XVI веков: Кн. для учащихся

ст. классов.- М.: Просвещение, 1993., с.10

[102] Борисов Н.С. Русские полководцы XIII - XVI веков: Кн. для учащихся

ст. классов.- М.: Просвещение, 1993., с.14 - 15.

[103] Борисов Н.С. Русские полководцы XIII - XVI веков: Кн. для учащихся

ст. классов.- М.: Просвещение, 1993., с.15.

[104] Лютых А.А., Скобелкин О.В., Тонких В.А. ИСТОРИЯ РОССИИ (курс лекций)

- Воронеж: Центрально - Черноземное кн. изд-во, кооп. “Информатор”, 1993

г.,с.54 - 55.

[105] Борисов Н.С. Русские полководцы XIII - XVI веков: Кн. для учащихся

ст. классов.- М.: Просвещение, 1993., с.50.

[106] Борисов Н.С. Русские полководцы XIII - XVI веков: Кн. для учащихся

ст. классов.- М.: Просвещение, 1993., с.15.

[107] Борисов Н.С. Русские полководцы XIII - XVI веков: Кн. для учащихся

ст. классов.- М.: Просвещение, 1993., с.50 - 51.

Страницы: 1, 2


© 2000
При полном или частичном использовании материалов
гиперссылка обязательна.