![]() |
РУБРИКИ |
История экономических учений |
РЕКЛАМА |
|
История экономических ученийИстория экономических ученийТЕМА № 30 «ИНСТИТУЦИОНАЛИЗМ» I. Введение. 2 II. Основные черты и этапы развития школы институционализма. 4 III. Т. Веблен - основатель институционализма 8 IV. Институциональные теории Дж. Коммонса и У. Митчела. 10 V. Теория общественного выбора Дж. Бьюкенена и экономически анализ социальных проблем в работе Г.Беккера 13 VI. Экономическая теория прав собственности Р. Коуза и теория трансакционных издержек 16 Введение ИНСТИТУЦИОНАЛИЗМ - одна из наиболее распространённых школ современной экономической мысли, возникшей на рубеже 19-20 вв. в США. Особенностью является использование для анализа экономических явлений и процессов понятий \"институция\" (обычай, заведённый порядок) и \"институт\" (порядок, закреплённый в форме закона, учреждения). Институты, являющиеся частью экономики и влияющие на экономическое поведение, - это и семья, и государство, и нравственные нормы, и право, и профсоюзы, и корпорации, и другие социальные явления. Одним из наиболее известных современных институционалистов является американский экономист Дж. К. Гэлбрейт (р. 1909). ИНСТИТУЦИОНАЛИЗМ - направление, получившее широкое распространение в западной экономической науке. Его образует обширный массив разнородных концепций, общей чертой которых является изучение экономических явлений и процессов в тесной связи с социальными, правовыми, политическими и другими явлениями и процессами. Данная взаимосвязь конституирует социальные институты. Это - организации, формирующие социально-экономическую среду рыночного хозяйства (акционерные общества и. другие собственники, союзы предпринимателей, профсоюзы, государство, судебная система, политические партии, неприбыльные организации различного вида, семья, образовательные учреждения и др.). Под институтами понимаются также различные неформальные отношения, регулируемые традициями, неписаными правилами поведения, достигнутыми соглашениями и т. д. Впервые институты - социальные, политические, правовые - были введены в предмет экономической теории представителями так называемого старого институционализма - американскими экономистами Т. Вебленом (1857-1929), Д. Коммонсом (1862-1945), У. Митчеллом (1884-1948). В первой четверти XX в. они составили радикальное течение экономической мысли, выступили с критикой существовавших институтов, подчеркивали актуальность защиты интересов работников профсоюзами и государством. Так называемый неоинституционализм представлен многочисленными разноплановыми концепциями. Защитники теорий конвергенции, техноструктуры, постиндустриального общества, следуя традициям «старого» институционализма, исходят из первичности институтов: государства, управленческих и других структур, которые определяют действия индивидов (К. Поланьи, Дж. Гэлбрейг, Д. Белл, О. Тоффлер). В отличие от этих концепций методологической основой теорий прав собственности, общественного выбора, трансакционных издержек служит неоклассическая экономическая теория, рассматривающая рынок как наиболее эффективный механизм регулирования экономики. Теория прав собственности (Р. Коуз) анализирует коллективные, государственные и акционерные формы собственности и их сравнительную эффективность в проведении сделок на рынке. Роль государства, ответственного за установление «правил игры» на рынке и защиту прав собственности, отражается в теории общественного выбора (Д. Бьюкенен). Теория трансакционных издержек относит к ним все издержки, возникающие при совершении сделки (Р. Коуз, О. Уильямсон). Неоинституциональная новая экономическая история (Д. Норт) применяет теорию трансакционных издержек и прав собственности к историческому анализу. В основе этой ветви неоинституциональных теорий лежит методология индивидуализма: во главу угла ставится независимый индивид, который участвует в уже сложившихся институтах или формирует новые в соответствии со своими интересами. По этой методологии индивиды первичны, институты - вторичны. Существенные изменения, произошедшие в характере рыночной экономической системы на рубеже XIX и XX вв. -- распространение монопольных и олигопольных рыночных структур, активизация хозяйственных функций государства и др. — поставили под сомнение ряд фундаментальных положений неоклассической теоретической доктрины и стали побудительной причиной возникновения ряда альтернативных течений экономической мысли. Одним из таких течений, появившихся еще до оформления кейнсианства в качестве ведущей оппозиционной неоклассике силы, стал инстпитуционализм. II . Основные черты и этапы развития школы институционализма Представители институционализма противопоставили классической модели самоуравновешивающейся системы взгляд на экономику как на постоянно изменяющийся процесс эволюционирования хозяйственных форм и установлений — институтов. Понятие института — центральное в этой концепции — имело довольно широкую трактовку. Под институтами понимался образ мышления и действия, закрепившийся в привычках, обычаях, нормах поведения социальных групп и общностей, а также в законодательных установках. Это — установившийся порядок вещей, закрепленный в форме обычая, закона или учреждения. В таком смысле можно говорить об институтах семьи, государства, права, частной собственности, морали, рынка, кооперации, высшего образования и т.п. Общество в целом и его экономика в частности представляют собой переплетение и непрерывную ткань институтов, и чтобы обнаружить закономерности развития, нужно просто отслеживать их эволюцию. В таком подходе явно прослеживается родство с немецкой исторической школой, рассматривавшей экономику не как совокупность независимых индивидуальных хозяйств, взаимодействующих на свободном рынке по раз и навсегда установленным «естественным» законам, а как социальную систему, эволюционирующую в ходе исторического процесса. Последовательный историзм — характерная черта методологии институционализма. Экономический строй общества представляет собой результат процессов, идущих из прошлого в настоящее. Ход этих процессов сродни биологической эволюции, наиболее существенными чертами которой являются изменчивость и приспособляемость. В процессе эволюции происходит естественный отбор институтов: не оправдавшие себя и отжившие отмирают, а выжившие — видоизменяются и приспосабливаются к новым условиям. Отсюда следовало, что познать экономические явления можно только в их историческом развитии, в динамике, а не путем построения абстрактных универсальных схем оптимального распределения ресурсов в ходе рыночной конкуренции. Это означало, что необходимо учитывать не только чисто экономические, но и социальные, правовые, психологические, политические и другие факторы общественного развития. Экономическая теория тесно взаимодействует с другими общественными науками социологией, психологией, правом, и лишь такой междисциплинарный подход позволяет провести комплексный анализ реального экономического строя. Такой анализ предполагает рассмотрение рыночной системы как социального института, который претерпевает глубокие изменения в ходе эволюции. Рынок нельзя представлять как внеисторическое явление, как арену взаимодействия независимых хозяйствующих индивидов, свободно конкурирующих друг с другом. Он трансформируется вместе с изменениями всей институциональной системы общества. Появление крупных корпораций, устанавливающих контроль над объемами производства и ценами; гипертрофированное раздувание кредитной сферы, искажающее реальные возможности производства и сбыта; существенные сдвиги в уровне и структуре массового потребления, активное вмешательство государства в экономическую жизнь — все это делает неоклассическую модель рынка безнадежно устаревшей. Современный рынок — это крупные корпорации, сами формирующие рыночные условия, поведение которых определяется совершенно иными мотивами, чём поведение свободно хозяйствующих субъектов. Кроме того, он нуждается в некоторой дозе государственного регулирования, в частности, в тех сферах, где чисто рыночные регуляторы оказываются бессильными («внешние эффекты», общественные товары и т.п.). В связи с этим объектом критики у институционалистов стала неоклассическая поведенческая модель «рационального экономического человека», максимизирующего свою выгоду путем сопоставления затрат и полезностей на основе сугубо индивидуальных представлений о предпочтительности того или иного выбора. Экономическое поведение людей, по мнению институционалистов, формируется под влиянием факторов не столько индивидуальной, сколько социальной психологии: обычаев, традиций, установившихся норм поведения, моды, воздействия рекламы. Зачастую люди склонны действовать в ущерб своей выгоде из соображений престижа, чувства долга, групповой солидарности и т.п. Экономическая наука, поэтому должна изучать поведение не изолированных «робинзонов», а групповых институтов — профсоюзов, корпораций, политических партий, которое определяется воздействием не только рыночных стимулов, но и факторами внерыночного и даже внеэкономического характера — социальными, правовыми, политическими. Экономическая теория превращается в экономическую социологию, задача которой — проследить взаимоотношения крупных социальных групп и образований, влияющих на экономическое поведение. Объектами исследований становятся общественные противоречия, конфликты интересов, поиски способов их разрешения и выработка рекомендаций, позволяющих осуществить «социальный контроль над экономикой». Решению этой задачи в наибольшей мере способствует описательно-статистический метод анализа. Подробное изучение реальной действительности, описание и обобщение фактов позволяет наилучшим образом понять происходящие в экономике изменения, оценить конкретную экономическую ситуацию и предложить практическое решение важнейших социально-экономических проблем. В соответствии с особенностями своей методологии, в основе которой лежит принцип эволюционизма, призванный отразить изменчивость и приспособляемость экономических форм, эволюционирует и само институциональное направление, проходя в своем развитии ряд этапов. Возникнув в конце XIX в., идеи институционалистов в 30-е гг. XX в. оформились в самостоятельное течение как реакция на значительные изменения в характере рыночной экономики (монополизация, глубокие кризисные потрясения, социальные конфликты) и неспособность неоклассической ортодоксии вписать эти изменения в систему своих теоретических представлений. На этом этапе их позиция имела очевидную критическую направленность, решая задачу выявления обострившихся противоречий и поиска путей их смягчения. Они исследуют конфликты интересов различных социальных групп и классов, обнаруживают пределы возможностей рыночной системы автоматически восстанавливать нарушенное равновесие й обосновывают необходимость социального контроля над экономикой, в установлении которого важную роль должен играть институт государства. В условиях усилившейся нестабильности экономики в конце 20-х — начале 30-х гг. эти идеи привлекли к себе внимание и получили довольно широкое распространение. Однако со второй половины 30-х гг. лидерство в области экономической теории переходит к кейнсианству, оттеснившему институционализм на периферию экономической мысли. Новая волна популярности этого течения приходится на 50-60-е гг. XX в. и связана с попытками осмысления социально-экономических последствий научно-технической революции. С глубокими техническими и технологическими сдвигами в характере производительных сил связывались надежды на кардинальную трансформацию системы общественных отношений и прежде всего экономических. Теории институционалистов теряют критическую тональность, акцентируя внимание на преобразующей роли технического прогресса, который сам по себе способен обеспечить переход общества в качественно новое состояние «всеобщего благоденствия». Носителями прогресса становятся крупные корпорации и другие организованные социальные группы, которые вносят в систему элементы упорядоченности и рациональности. На данном этапе институционализм, который до этого был преимущественно американским явлением, получает более широкое распространение: появляются его французская и шведская разновидности. В методологическом плане он находится под сильным влиянием кейнсианства, что проявилось в акценте на макроанализе и в признании необходимости государственного регулирования экономики. Кризис кейнсианства в 80-е гг. XX в. и возрождение неоклассических традиций оказали влияние и на институциональное направление. В нем формируется новая версия, получившая название «неоинституционализм». Сохранив важнейшие методологические позиции «старого» институционализма — эволюционизм, расширительная трактовка предмета экономической науки — новая генерация заимствовала у неоклассики технику микроэкономического анализа, применив ее к исследованию поведения социальных институтов. В центре их внимания, как и у неоклассиков,— проблема рационального выбора, но в условиях не только ресурсных, но и институциональных ограничений: неполной информации, неопределенности и риска, нарушения условий контрактов. III. Т. Веблен - основатель институционализма У истоков институционального направления находилась группа американских экономистов, наиболее заметной фигурой среди которых был Торстейн Веблен (1857-1929), сын норвежского эмигранта, преподававший в Чикагском университете. Он выступил с рядом критических по отношению к традиционному маржинализму работ, самыми известными из которых были «Теория праздного класса» (1899), «Теория делового предприятия» (1904), «Абсентеистская собственность» (1923). Провозгласив в качестве исходного методологического принципа эволюционный подход к анализу экономики, Веблен стремится проследить процессы естественного отбора и приспособляемости различных социальных институтов. Институциональная динамика отражает особенности человеческого поведения, формирующегося под влиянием различных инстинктов, свойственных природе человека: родительского, мастерства, праздного любопытства, воинственного поведения, стяжательства. Комбинации инстинктов закрепляются в виде социальных привычек, формирующих традиции, обычаи, образ мыслей, т.е. определенные социальные институты. Однако под влиянием изменения условий жизни изменяется и характер поведения людей, в то время как институты остаются результатом процессов, происходивших в прошлом. Возникает противоречие, которое требует развития институтов, их приспособления к новым обстоятельствам. Именно так совершается эволюция общественных систем от эпохи дикости до машинной системы. Основным противоречием современного ему общества Веблен считал «дихотомию индустрии и бизнеса». Образ мышления и интересы промышленников и бизнесменов не только не совпадают, но зачастую противоречат друг другу. Если целью первых является «изготовление благ», производство, то цель вторых «делание денег», приобретательство. Психология бизнеса создает преграды на пути технического прогресса, машинной техники, поскольку непроизводительно использует имеющийся в их распоряжении капитал. Он не вкладывается в производство, а предоставляется в кредит. Источником дохода для бизнесменов становятся не увеличивающиеся объемы выпускаемой продукции, а финансовые спекуляции: манипуляции ценными бумагами, игра на бирже и т.п. Собственность все больше приобретает фиктивный характер, становясь «абсентеистской» (absent — отсутствующий), воплощенной не в реальном материальном богатстве, а в его неосязаемых финансовых титулах: акциях, облигациях, кредитных обязательствах. Эти формы богатства имеют самостоятельный характер движения, могут концентрироваться в руках немногих, получая монопольную власть, дающую возможность создавать искусственную нехватку товаров и вздувать цены. Отрыв абсентеистской собственности от реальной создает огромный разрыв между денежной оценкой капитала и его действительной стоимостью. Завышенные покупательские возможности фирм влекут за собой кредитную инфляцию, за которой следуют спад производства и кризисы. Носителем всех этих негативных тенденций является институт «праздного класса» — собственников, ведущих паразитический образ жизни и не участвующих в созидательном процессе производства благ и услуг. Основой их благополучия является богатство, накопленное в виде финансовых активов, которое определяет их место в социальной структуре общества, степень престижности занимаемого ими положения, образ жизни, основанный на демонстративном соперничестве в расточительном потреблении. Такое поведение представителей праздного класса создает экономические ситуации, которые не могут быть объяснены с точки Зрения общепринятой неоклассической теории спроса. В случае увеличения цены на какой-либо престижный товар, они не сокращают спрос на него, а из снобистских побуждений увеличивают его. Такая ситуация получила впоследствии название «эффект Веблена». Праздный класс является тормозом на пути общественного прогресса и по причине расточительного использования ресурсов, и в силу присущей ему консервативности, стремления сохранить старые институты, обеспечивающие ему господствующее положение. Антиподом праздному классу является класс научно-технической интеллигенции. Его интересы обусловлены принципами производственной рациональности. Он — носитель научно-технического прогресса, в его руках находится управление сложными системами современного производства, немыслимого без специальных знаний и высокой квалификации. Антагонизм между индустрией и бизнесом разрешается путем перехода власти к инженерно-технической элите. Под угрозой всеобщей стачки предприниматели вынуждены будут передать правление «Генеральному штабу инженеров и техников», который будет осуществлять руководство обществом в интересах роста производства, а не в угоду корпоративным финансам. Веблен таким образом был у истоков формирования технократического варианта институционализма, который получит широкое распространение уже на следующем этапе его эволюции. VI. Институциональные теории Дж. Коммонса и У. Митчела. Учеником и последователем Веблена был Уэсли Клэр Митчелл (1874-1948). Задачу своих исследований он видел в выяснении действительных мотивов хозяйственного поведения людей, которое, по его мнению, не подтверждает представлений о рациональном субъекте, просчитывающим свои действия в стремлении получить максимум удовольствия. Поведение определяется различными привычками и инстинктами и в значительной степени иррационально. Это проявляется в разрыве между динамикой производства и динамикой цен, который Митчелл исследует, привлекая обширный статистический материал. Он приходит к выводу, что движение цен обусловлено не изменениями в характере и объемах производства, а стремлением к приобретению денег. Деньги играют относительно самостоятельную роль в жизни общества, оказывая существенное влияние на характер человеческого поведения. Поэтому в центре внимания исследователей должна быть эволюция институтов денежного хозяйства. Сам Митчелл предлагает образец такого анализа в работе «История гринбеков» (1903), в которой прослеживается движение цен и массы бумажных денег в. период гражданской войны в США. Стремление к получению прибыли, т.е. увеличению богатства в денежной форме, Митчелл считает естественным для денежной системы и рассматривает его как движущий мотив экономической деятельности. В отличие от Веблена он не видит в этом ничего предосудительного и порочного. Проблема, по его мнению, заключается не в умении «делать деньги», а в искусстве их рационального расходования. Трата денег зачастую обусловлена не действительными потребностями, а желанием самоутвердиться, приобрести имидж, превзойти соперника. Это может привести к диспропорциям, вызывающим колебания экономической конъюнктуры. В связи с этим Митчелл обращается к анализу циклических процессов, используя богатый фактический материал, собранный в возглавляемом им Национальном бюро экономических исследований. Результатом стало дополненное переиздание написанной еще в 1913 году книги «Экономические циклы» (1927). Циклические колебания представляют собой чередование подъемов и спадов экономической конъюнктуры, возникающих под влиянием процессов, происходящих в институциональной сфере предпринимательства. Стремление к получению прибыли вызывает разнородные и асинхронные реакции различных рыночных институтов — цен, денежного обращения, банковской системы, следствием чего становятся либо оживление и подъем экономики, либо рецессия. Цикличность — характерная черта экономики, подчиненной интересам бизнеса. В то же время течение циклов поддается регулирующему воздействию, если влиять на них путем коррекции институтов рынка — финансов, кредита, денежного обращения. Государственные учреждения должны разрабатывать и реализовывать программы антициклического регулирования, призванные обеспечить более равномерное экономическое и социальное развитие. Третьим видным представителем раннего этапа американского институционализма был Джон Роджерс Коммонс (1862-1945). Помимо преподавательской деятельности в Висконсинском университете, принимал активное участие в работе ряда правительственных организаций, занимавшихся вопросами рабочего законодательства, сотрудничал с Американской федерацией труда, разрабатывал законопроекты, касающиеся проблем социальной защищенности. Его практическая деятельность стала основой для теоретических обобщений и разработки системы идей, в обобщенном виде представленной в работе «Институциональная экономическая теория» (1934). В понимании Коммонса институты — это исторически сложившиеся обычаи, отражающие особенности коллективной психологии и закрепленные в виде юридических норм и установлений. Именно институты права отражают результаты взаимодействия организованных социальных групп — корпораций, профсоюзов, государственных учреждений — достигающих разумных компромиссов, которые обеспечивают нормальное функционирование экономики. Не индивидуальные интересы, а коллективные действия определяют ход экономических процессов. Эти действия требуют соблюдения определенных правовых рамок, устанавливаемых путем судебных решений. Изучение истории решений судов за несколько столетий позволяет составить представление о том, каким образом реализуются коллективные интересы и принимаются экономические решения. В основе коллективного взаимодействия лежит понятие «сделки» (трансакции). Участниками сделок являются как коллективные институты, так и индивиды. По своему характеру выделяются три типа сделок: торговые, управленческие и рационирующие. Торговые представляют основную массу меновых отношений; управленческие — это отношения между руководителями и подчиненными; рационирующие - устанавливающие нормы и обязательства сторон: ставки налогообложения, отчисления в бюджет, фиксированные цены. Каждая сделка включает три этапа: конфликт, взаимодействие и разрешение конфликта. Участники сделки первоначально противопоставляют свои позиции, ведут переговоры, ищут согласования интересов, наконец, приходят к соглашению, которое всех устраивает. В ходе трансакционного процесса устанавливается «разумная ценность», которая есть гарантия будущих ожиданий. Прочный и устойчивый контракт обеспечивает выполнение надежд, связанных с заключением сделки, определяя, таким образом, ее ценность. Поскольку надежность контрактов может быть гарантирована их законодательным оформлением и подтверждением, категория ценности приобретает юридическую интерпретацию, как предусмотренное право на будущее благо или услугу. Разумная ценность достигается путем согласования интересов влиятельных коллективных институтов -корпораций, профсоюзов, политических партий, вырабатывающих удовлетворяющие всех регламентирующие правила, что и обеспечивает поддержание общественного равновесия. Человеческий разум, по мнению Коммонса, вполне способен разрешить все актуальные проблемы, если его направить на верный путь. Задача экономической науки в том и заключается, чтобы выработать рекомендации \"по перестройке экономической жизни на разумных основаниях. Эту оптимистическую уверенность в силе человеческого разума и его способности находить рациональные решения путем совместных согласованных усилий Коммонс выразил в последней своей работе «Экономика коллективных действий» (издана посмертно в 1950 г.), а также пытался реализовать на практике, участвуя в разработке проектов трудового законодательства и социальной защиты. V. Теория общественного выбора Дж. Бьюкенена и экономически анализ социальных проблем в работе Г.Беккера Третье поколение институционального направления, сформировавшееся в 80-е - начале 90-х гг., отличается, прежде всего, сменой методологических оснований своих концепций. Они уходят корнями не столько в традиции исторической школы, сколько в неоклассический анализ поведенческих аспектов экономической деятельности. В рамках неоинституциональной методологии сложилось направление, представители которого исследовали процессы, происходящие в сфере публичных отношений, получившее название теории общественного выбора. В ней микроэкономические принципы рационального поведения на основе сопоставления предельных затрат и предельных выгод применялись для обоснования правил принятия решений в области государственной политики и при производстве общественных благ. Наиболее полное обоснование этот подход получил в работах Нобелевского лауреата 1986 года американского экономиста Джеймса Бьюкенена (р. 1919) «Исчисление согласия» (1962), «Границы свободы» (1975). Исходным положением его концепции стало утверждение, что сфера общественной жизни представляет собой такую же арену обменных отношений, как и рынок товаров и услуг. На обычном рынке яблоки меняются на апельсины, а в политике люди соглашаются платить налоги или отдают свои голоса на выборах в обмен на необходимые им услуги общественных и государственных служб или на обещания. Как на всяком рынке, участники обмена стремятся максимизировать свою выгоду. Но особенность общественного сектора в том, что здесь частные интересы реализуются при помощи общественных институтов. Коллективно принимаемые решения зависят от экономических оценок голосующими своих затрат и выгод в связи с их реализацией. При этом многое будет зависеть от способа принятия решений. Если избиратели непосредственно голосуют за какой-либо проект (метод прямой демократии), то результат будет отражать соотношение затрат и выгод для различных групп участников голосования. Так, проект строительства новой школы за счет средств местного бюджета будет принят, если большинство голосующих будут представлять молодые семьи, имеющие детей. Если же большинство — пожилые люди, то предпочтение, скорее всего, будет отдано строительству больницы. Но большинство решений в общественном секторе принимается методом представительной демократии. И в этом случае побудительными мотивами выступают частные интересы депутатов, государственных чиновников, функционеров общественных организаций. Желание быть переизбранным на новый срок заставляет их действовать в интересах тех лиц и групп, которые в наибольшей степени будут этому способствовать. В этой связи формируются и реализуются специальные технологии влияния на принимаемые методом представительной демократии решения: лоббизм, обмен голосами (логроллинг), принятие решения в пакете с другими. Последствиями подобного рода политики становятся рост количества и влияния бюрократического аппарата, стремление получать политическую ренту, т.е. доходы за счет осуществления политического процесса. Исследования представителей теории общественного выбора приводят их к выводу о том, что усиление роли и функций институтов государственной власти зачастую приходит в противоречие с интересами общества и принципами экономической эффективности. В этом находит проявление «фиаско» правительства, политика которого не в состоянии обеспечить эффективное, распределение и использование общественных ресурсов. Поэтому обращаться к помощи государства в борьбе с «провалами» рынка следует крайне осторожно, чтобы лечение болезни не оказалось опаснее самой болезни. Экономическим анализом социальных проблем в своих работах проводил Гэри Беккер \"Экономический подход к социальным вопросам - так сам Беккер определяет суть своего научного поиска, плодотворность которого продемонстрировал на примере таких внерыночных форм деятельности, как дискриминация, образование, преступность, брак, планирование семьи, а также при объяснении иррационального и альтруистического поведения, казалось бы, вовсе уж чуждых \"человеку экономическому\". Естественно, что теоретические новации Беккера далеко не всегда ожидал благожелательный прием. Идея человеческого капитала, кажущаяся столь самоочевидной, была встречена в штыки педагогической общественностью, усмотревшей в ней умаление культурной ценности образования и низведение человека до уровня машины. Острые споры разгорелись вокруг вывода, полученного на основе беккеровского анализа криминальной активности, о том, что введение или расширение применения в западных странах смертное казни могло бы заметно понизить в них уровень преступности; резко критической была реакция многих демографов и экономистов на \"Трактат о семье\"; разработанный Беккером \"экономический подход\" к человеческому поведению также натолкнулся на непонимание со стороны представителей различных социальных дисциплин. Самым первым опытом проникновения экономической теории в нетрадиционные для нее области стала книга \"Экономика дискриминации\" [Becker G. The Economics of Discrimination. Chicago. 1957]. Дискриминация, по Беккеру, порождается специфическими предпочтениями некоторых агентов, не желающих вступать в контакты с представителями другой расы, национальности, религии и т.д. Таким образом, предприниматели, работники и потребители могут проявлять озабоченность не только уровнем доходов, количеством и качеством товаров и услуг, достающихся им на рынке, но и личностными характеристиками тех, от кого или совместно с кем они их получают. Для оценки экономического значения подобной предубежденности Беккером было введено понятие \"рыночный коэффициент дискриминации\". Это та часть неравенства в доходах между группами, которая не сводится к различиям в производительности и продолжительности их труда. VI . Экономическая теория прав собственности Р. Коуза и теория трансакционных издержек Понять, как функционирует экономический механизм в Действительности, а не в головах и академических лекциях экономистов, можно лишь учитывая всю сложность институциональной структуры, в рамках которой взаимодействуют хозяйствующие субъекты. Их взаимодействие происходит не в идеальной среде, а в рамках определенных правовых, организационных и социальных ограничений, преодоление которых требует значительных усилий и затрат. Учет этих затрат является необходимым условием анализа экономического поведения, ибо дает представление об издержках пользования рыночным механизмом в процессе выработки и реализации решений. Такие издержки, получили название трансакционных и начало их исследования было положено работами американского экономиста Роберта Коуза (р. 1910), ставшего в 1991 году лауреатом Нобелевской премии. Заключение товарных сделок требует затрат времени и ресурсов на поиск и обработку информации о товарах и услугах, об их ценах; на ведение переговоров, улаживание конфликтов (арбитраж, судебные издержки); на преодоление последствий оппортунистического поведения. Подобного рода издержки имеют место и вне рыночной сферы, в рамках иерархических организаций, где взаимоотношения участников представляют собой разновидности трансакций. Усложнение и диверсификация системы экономических отношений, представляющей собой густую сеть формальных и неформальных связей, имеют следствием рост трансакционных издержек, что в свою очередь приводит к существенным сдвигам в структуре национального продукта. Снижение трансакционных затрат становится таким образом важным фактором повышения эффективности производства. Путь к снижению виделся неоинституционалистам в частичной замене рыночной регуляции иерархической. «Деятельность ранка,— пишет Р. Коуз,— предполагает некоторые затраты и, формируя организации и предоставляя некоему авторитету («предпринимателю») право распоряжаться ресурсами, можно сократить частично эти рыночные затраты». Однако полностью заменить рыночную координацию управленческой не представляется возможным, ибо последняя также связана с ростом трансакционных затрат. Иерархическая структура будет расширяться до тех пор, пока затраты на организацию одной дополнительной трансакции внутри ее не сравняются с затратами на осуществление той же трансакции через обмен на открытом рынке. Проблема, таким образом, заключается в нахождении оптимального сочетания методов рыночной и управленческой координации, что должно вести к минимизации трансакционных издержек. Для достижения такого сочетания необходимо иметь четко определенные и строго соблюдаемые «правила игры», устанавливающие нормы и права доступа к ограниченным ресурсам. Роль таких правил исследуется в неоинституциональной теории прав собственности, разработка которой связана с именами Роберта Коуза и Артура Алчиана (р. 1914). Права собственности трактуются как совокупность закрепленных законами, распоряжениями, традициями, моральными и религиозными установками, отношений между людьми по поводу владения, распоряжения и использования, редких благ. Эти отношения представляют собой, прежде всего, права, т.е. полномочия, определяющие доступ к данным благам одних лиц и исключение из доступа других. Набор таких полномочий рассматривается как «пучок прав», основными элементами которого являются: 1. право владения, т.е. исключения из доступа к благу других субъектов; 2. право использования, т.е. применения для себя полезных свойств блага; 3. право распоряжения, т.е. решения, кто и как будет пользоваться благом; 4. право на получение дохода; 5. право суверена, т.е. возможности отчуждения, изменения, уничтожения блага; 6. право на безопасность, т.е. защиту от изъятия и вреда со стороны внешних факторов; 7. право на передачу полномочий; 8. право на восстановление нарушенных полномочий. Обладание всем «пучком прав» обеспечивает полную собственность. В то же время «пучок» может расщепляться таким образом, что часть прав будет принадлежать одним, другая часть — другим, чем определяется многообразие форм собственности. Важным условием эффективной реализации прав собственности является их «спецификация», т.е. четкое определение и обеспечение надежной защиты. Если собственник точно знает круг своих полномочий и уверен в реальности их применения, он имеет возможность принять наиболее эффективное в данных условиях решение. И наоборот, если права собственности размыты и плохо защищены, это затрудняет поиски наиболее рационального выбора. Спецификация прав собственности осуществляется в процессе их купли и продажи. Обмен есть, по сути, обмен «пучками прав собственности». Те, кто выше ценит возможности, предоставляемые приобретаемыми правами, готов платить за них большую цену. Таким образом, права будут приобретены и скомбинированы так, чтобы допускаемая ими деятельность приносила наибольший эффект. Чем определеннее права собственности, тем жестче необходимость для хозяйствующего субъекта учитывать те выгоды или ущерб, которые использование этих прав приносит другим. Поэтому в процессе обмена права собственности будут сосредоточены у тех, для кого они представляют наибольшую ценность. Таким способом обеспечивается наиболее эффективное распределение ресурсов, так как в ходе обмена они перемещаются от лиц, которые менее их ценят к тем, кто ценит их больше. Однако такое перемещение будет происходить только в том случае, если издержки необходимых для этого трансакций будут меньше, чем возросшая в результате перемещения выгода. Это значит, что эффективность производства и его структуры будет зависеть от величины трансакционных издержек, которые необходимо учитывать при оценке экономических результатов деятельности фирмы. Если они велики, то эффективность будет в значительной мере зависеть от распределения прав собственности, а если малы — разделение прав собственности не будет иметь существенного значения. Эта взаимосвязь, наиболее четко проявившаяся в ситуациях, порождающих «внешние эффекты» (экстерналии), получила отражение в так называемой «теореме Коуза», суть которой была изложена им в статье «Проблема социальных издержек» (1960). Некоторые виды деятельности могут иметь последствия,— положительные или отрицательные,— не только для непосредственных участников, но и для лиц, прямого участия в этой деятельности не принимающих. Выбросы в атмосферу отходов доменного производства наносят вред здоровью и природной среде не только работников данного предприятия, но и всем, живущим в данной местности (отрицательный внешний эффект). Благоприятные последствия повышения уровня образования ощущают не только те, кто его получает, но и общество в целом в виде сокращения безработицы, снижения преступности и т.п. (положительные внешние эффекты). Наличие внешних эффектов ведет к расхождению между частными и социальными издержками. Отрицательные внешние эффекты занижают частные издержки, которые оказываются меньше социальных. Положительные внешние эффекты, наоборот, перекладывают часть общественных затрат на частных лиц. Проблема интернализации внешних эффектов, т.е. превращения социальных затрат во внутренние издержки фирм, по-разному решалась представителями различных экономических школ. Кейнсианец А.С. Пигу, исследовавший эту проблему, считал, что рыночный механизм не способен решать подобного рода задачи и потому необходимо государственное регулирование в виде штрафов и налогов на тех, кто производит отрицательные внешние эффекты («налог Пигу»), и субсидий производителям благ с положительными внешними эффектами. Р. Коуз видит решение проблемы иначе. Он считает, что если права собственности четко определены, а трансакционные издержки минимальны, то рыночный механизм сам, без вмешательства государства, способен учесть внешние эффекты, уравнивая частные и социальные издержки Литература: 1. Агапова И.И. И История экономической мысли:Курс лекций. - М.: 1998.-248 с. 2. Бартенев С.А. История экономических учений: Учебник. - М.: Экономист, 2003. - 456 с. 3. Веблен Т. Теория праздного класса. М.: Прогресс, 1984. 4. История экономических учений: Учебн. пособие / Под. ред. - В. Автономова, О. Ананьина, Н. Макашевой. - М.: ИНФРА - М.,2002. - 784 с. 5. Митчелл У.К. Экономические циклы. Проблема и ее постановка. М.-Л.: Госиздат. 1930. 2 6. |
|
© 2000 |
|